Рагна повернул машину, чтобы въехать в свободное пространство, но его опередили бросившиеся наперерез существа в ярко-голубом автомобиле в форме жука. Пассажиры, противные ящеричьи морды, извиняющимся жестом наклонили головы: мол, извините, но каждый за себя.
— Противные склизкие объекты, — прокричал Рагна и потом что-то пробормотал про себя на собственном языке.
Но чуть дальше впереди показалась еще одна незанятая ячейка, и Рагна проскочил внутрь с торжествующим кудахтаньем.
— Господи, хоть раз нам повезло!
Фальн все-таки был еще от нас на приличном расстоянии, его титанические грибообразные громады жарились на свирепом солнце. Цветом они были поразительно розовые, как лосось. Я насчитал шесть отдельных структур различной высоты, все они были связаны между собой паутиной мостиков и прозрачными куполами, которые меняли цвет в зависимости от освещения, притемняясь или светлея. Служебные строения, которые в сравнении с домами казались крохотными, толпились вокруг оснований крупных строений.
— Неужели нам придется идти? — спросил я. — Мне кажется, что тут до ближайшего здания здоровый кусок.
— Да нет, — сказал Рагна. — Мы можем поехать на гиррна-фальн-наррог, подземном транспорте под фальном. Как он называется? — Он похлопал себя по голубоватому лбу. — Метро! Вот тут.
Он показал вправо на спускающийся вниз колодец. Он действительно был похож на вход в метро.
Ступеньки привели нас на площадку, с которой мы сели на спускающийся эскалатор, который, по крайней мере, был метров десять шириной. Прочие люди и несколько инопланетян спустились вниз вместе с нами, и мы обнаружили внизу толпу, которая ждала следующего поезда. Станция была просторная, чистая, хорошо освещенная и, казалось, совершенно новая.
Пока мы ждали, я кое-что заметил. В сравнении со своими собратьями. Рагна и Тиви были довольно бедно одетыми существами. Большая часть ахгирров, мужчины и женщины, предпочитали одеваться одинаково, причем излюбленной одеждой была облегающая туника серого или коричневого цвета, которая была перехвачена в поясе белым пояском. Остальные погоны прохаживались в ярких, почти вульгарных одеяниях, тщательно скроенных, обильно покрытых вышивкой, вытканными и нарисованными узорами.
Прически варьировали от весьма фантазийных до абсолютно кошмарных (судя по человеческим стандартам в общем и моим личным в частности). Ахгирры, как казалось, были самыми скромными людьми своей расы.
Поезд оказался чудом красоты, формой напоминающий пулю, он скользил вдоль магнитного рельса. Ослепительно белого цвета с розовым ободком, он тихо скользнул на станцию и гладко проплыл до полной остановки. Двери с шипением открылись, и толпа стала вливаться внутрь. Мы вошли в ближайший вагон и устроились на удобных пухлых сиденьях.
Я спросил Рагну:
— Если от фальна до фальна можно добраться в этих замечательных штуках, зачем люди ездят на машинах?
— Есть и люди, которые не живут в фальнах. Нет, они живут вне фальнов и ждут, когда им будет разрешено в них поселиться. Пока для них нет места.
— А, значит, кто-то живет в пустынях, как ваш народ, — заметила Сьюзен.
— Да, таких много, — ответила Тиви, — но они совсем не хотят там жить. Привилегии жить в фальне передаются по наследству от родителей к детям. Их можно продать, но за них идет жестокая борьба. Происходит много баталий в судах, а также просто насилия и убийства. Охо-хо-хо…
— Странно, что вдоль дорог мы не видели никаких небольших поселений, — сказал я.
— О, на этой планете было построено их совсем немного. Это же пустыня, тьфу на нее. Люди приезжают с других, более гостеприимных планет. Этот торгово-коммерческий фальн обычно менее заполнен, чем остальные. Тут больше возможности поставить машину.
Сьюзен и я переглянулись.
Поезд поехал вперед, набирая скорость плавным, мощным рывком, потом скользнул в туннель.
— Почему-то всегда теряешься, когда соображаешь, — сказала Сьюзен, — что инопланетные культуры такие же сложные и сумасшедшие, как и наша.
— Ага. Наверное, всему виной те романы двадцатого столетия, изображавшие суперсуществ в серебристых костюмах, которые спасали коллективную задницу человечества, что-то в этом роде.
— Наверное, так и есть. Разумеется, я не читала ничего такого совсем старинного.
— Идеи вроде этих, обычно плотно прилипают к массовому сознанию, — сказал я.
— Это прямо про меня, — жалобно сказала Сьюзен.
Я поискал языком.
— У тебя привычка принижать себя — ты знаешь об этом?
— Просто еще одна из плохих привычек, — сказала она, — вот почему я так не люблю себя. Само собой разумеется.
— Ты сама себе вырыла изрядную яму.
— А есть у тебя лопата ее зарыть?
Вместо этого я поцеловал ее в щеку и обнял ее. Рагна и Тиви одобрительно нам улыбнулись. Правда, мы хорошенькие?
