Каких только увлекательных событий не происходит на Космостраде, соединяющей сотни миров Вселенной! Вы можете на ней встретить даже себя самого, едущего вам же навстречу. Или родственника, умершего год назад. Про всяких там насекомо-, тюлене— и прочих ракоподобных существ и говорить нечего. Но, поверьте, вам нечего опасаться, когда рядом на водительском месте Джейк МакГроу, лучший водитель лучшего во Вселенной тяжеловоза по имени Сэм.
Впервые я подцепил ее на Тау Кита-2. По крайней мере, я почти уверен, что первый раз было именно тогда. Все зависит от того, как на это посмотреть.
Она стояла последней в обычной очереди звездных хичхайкеров, ну, знаете, тех, кто пробираются всюду автостопом и стоят, выставляя большой палец вверх возле въезда на Космостраду, там, где выезжают на трассу Эпсилона Эридана. Высокая, с короткими темными волосами, она стояла в серебристом костюме из Всеклима, предназначенном для суровых условий. Костюм пытался спрятать ее фигуру, но совершенно и полностью потерпел в этом неудачу. Она скромно держала свой зонтик от ультрафиолетовых лучей против слепящего солнца Тау, а палец ее торчал кверху знакомым с незапамятных времен жестом. Она улыбалась непреодолимо, уверенно, чертовски здорово зная, что ее сгребет в охапку первый же водитель мужского пола, чья эндокринная система в этот день подключена к организму. Моя-то работала полным ходом, и она это знала.
— Как ты думаешь? — спросил я Сэма. Он обычно имел четкое мнение по таким вопросам. — Что, звездная девочка-прилипала?
Он рассматривал ее какую-то микросекунду.
— Не-а. Слишком хорошенькая.
— У тебя какие-то допотопные представления. Но чему тут удивляться, они у тебя всегда были.
— Собираешься ее подобрать?
Я затормозил и стал отвечать, но, когда мы проехали чуть мимо нее, улыбка ее чуть потускнела, а брови вопросительно поднялись, словно ей показалось, что она меня узнала. Выражение ее лица только наполовину успело измениться, прежде чем мы пролетели мимо. Это и решило дело. Я как следует затормозил, направил грузовик к обочине, довел до полной остановки и подождал, глядя в параболическое зеркало заднего обзора, когда она побежала к нам.
— Что-то необычное? — спросил Сэм.
— Э-э-э… даже не знаю. Ты ее узнаешь?
— Не-а.
Я потер щетину на подбородке. Ей-богу, никогда у меня не получается быть гладко выбритым, когда это имеет значение.
— Ты считаешь, что с ней будут проблемы и хлопоты?
— Женщина с такой внешностью — всегда проблема. А если ты считаешь, что это старомодное представление, то вытри с губ молоко и поумней.
Я глубоко вздохнул, уравновесил давление в кабине с наружным, потом открыл пассажирский шлюз. Там, в пустыне, было потише, но ее шаги заглушал разреженный воздух. Она все еще бежала к нам, я ее обогнал на хорошее расстояние, потому что я всегда с ревом проношусь мимо хичхайкеров, чтобы их немножко поприструнить, сбить с них спесь, так сказать. Кое-кто из них, бывает, ведет себя довольно настырно, выходит на дорогу прямо перед тобой и пытается таким манером остановить тебя во что бы то ни стало. Чуть раньше я размазал одного такого на полклика дороги, был такой развеселый парень, что выскочил прямо перед носом. Колониальные менты составили протокол, сказали, что, дескать, как мне не ай-яй-яй, и не велели больше так поступать, по крайней мере, во время их дежурства.
Я услышал, как она, запыхавшись, влезает по тяжеловозу и карабкается по лестнице, вделанной в бок. Голова ее показалась над сиденьем, и, право слово, это была очень хорошенькая головка. Темно-синие глаза, чистая светлая кожа, высокие скулы, словом, симметрична, как манекенщица. Такую мордашку не каждый день увидишь, мне как-то всегда казалось, что таких вообще не существует, вот только разве в фантазиях фотографов модных журналов, которые свои модели создают на компьютере. Макияж у нее был совсем легкий, но очень эффектный, бил он прямо в десятку. Я был уверен, что раньше никогда ее не видел, но когда она сказала: «Так я и подумала, что это ты!», я усомнился.
Она сняла свою пластиковую прозрачную дыхательную маску и с удивлением покачала головой.
— Господи, вот уж не ожидала… — она не окончила фразу и пожала плечами. — Ну, если хорошенько подумать, то такая встреча была неизбежна, пока я оставалась на Космостраде.
Она улыбнулась. Я улыбнулся в ответ.
— Тебе нравится эта атмосфера?
— А? О, извини, пожалуйста, — она протянула руку и захлопнула люк. — Воздух тут разреженный и попахивает озоном.
Она окончательно сложила зонтик, вывернулась из своего комбинированного рюкзака-респиратора и поставила его между колен на пол, потом открыла его и засунула внутрь зонтик.
— Попробуй постоять там пару часиков с непокрытой головой! Вся беда в том, что, — тут она натянула на себя капюшон костюма, — если ты надеваешь на себя эту штуку, никто не понимает, как ты выглядишь.
