Каждый из нас мечтает оседлать велосипед времени, начать жизнь сначала, вернуться в те веселые годы, когда деревья были зеленее сегодняшних, небо чище, а девушки красивее. И только Джейку Макгроу, водителю тяжеловоза по имени Сэм, выпадает такая удивительная возможность: Космострада, соединяющая сотни миров Вселенной, приводит его туда, где некто, сильно смахивающий на Господа Бога, разыгрывает лотерею счастья.
Не знаю, есть ли у Господа Бога борода. Я никогда не имел чести с ним встречаться. Честно говоря, намереваюсь отложить эту счастливую возможность на самые поздние сроки.
Личность, с которой я только что имел честь познакомиться, не совсем соответствовала по внешности своей божественной роли, но меня как раз в этот момент легко было убедить в обратном. Мы проехали очень долгий путь — как оказалось, до конца вселенной. И тут нас вышло встретить поразительно прекрасное существо, странное и обладающее почти сверхъестественной, святой аурой. Его пижонские одеяния, конечно, сильно подпортили его божественный образ. Не могу представить себе, чтобы Высшее существо одевалось, как Император Всея Галактики из видеооперы на космические темы. А Карл, который стоял возле меня с мрачным и покорным видом, вроде бы был совершенно уверен насчет той личности, которой он только что вырубил свет в очах и почти перекрыл кислород. Я был почти уверен, что Карл отнюдь не считал, что этот парень — царь вселенной.
Даже и в этом случае у нас были полны руки хлопот. Судя по его аристократической внешности и весьма роскошным одеяниям, человек, на которого напал Карл, выглядел очень важной персоной. Крайне важной. Вполне возможно, что именно он командовал парадом на этой планете и вообще во вселенной, но особенно на этой планете, куда нас против воли приволокли. Он тепло приветствовал нас, принял, можно сказать, с распростертыми объятиями. Он пригласил нас на обед. А мы чем ему ответили? Совершенно без всякой провокации мы даем мужику в зубы и вырубаем его намертво. Вполне возможно, мы оказались по уши в дерьме. Очень вероятно, что наша жизнь теперь не стоила и полушки. Я очень надеялся, что наш хозяин не счел нас за бренных существ, чья плоть — трава, которой суждено пасть под ударами косца. Дай бог, чтобы у него не было автоматической траворезки…
Я посмотрел на землю, на неподвижное тело существа. По всем внешним признакам он был человеческим существом мужского рода по имени Прим. Он лежал ничком, лицом в траву, затылок его частично скрывал раскинувшийся широченный зеленый плащ. Остальные складки плаща раскинулись по траве вокруг.
Я оглянулся. Никаких громов и молний на нашу голову не метали. Я посмотрел через долину, на ту ее сторону. Вокруг огромной хрустальной крепости не видно было никаких признаков деятельности. Неужели Прим был тут один? Эта идея показалась мне абсурдной, но на этой странной искусственной планете все было возможно.
— Карл, — сказал я. — Я не могу тебя никуда взять.
— Это он, — прямо ответил Карл. — Тот голос, который разговаривал со мной на борту летающего блюдца. Это тот самый, который меня похитил.
— Ты уверен? В конце концов, ты же его никогда не видел. Или все-таки видел?
Карл нахмурился и уставился на землю, минуту подумал, потом повернулся ко мне.
— Нет, не видел, но это он, больше некому быть. Я никогда этот голос не забуду.
— Этот голос называл себя Прим?
— Нет, я вообще не помню, чтобы он себя как-нибудь называл.
— Тогда как же ты можешь быть на самом деле уверен, что это он?
Карл пожал плечами, потом молча согласился с моим высказыванием, наклонив голову.
— Ну, не знаю. Может быть. — Потом он быстро и категорически добавил: — Это он, и все тут.
— Ну, ведь сейчас это вряд ли имеет значение, — сказал за нашими спинами Джон Сукума-Тейлор.
Мы повернулись к нему. Джон отделился от тесной кучки наших сотоварищей. Они все были потрясены тем, что сделал Карл, все ожидали в напряжении самого худшего. Наверное, я выглядел точно так же, но пытался всеми силами это скрыть. Лори стояла, прикрыв руками рот. Сьюзен вся побелела. Она казалась просто больной. Шон качал головой. Остальные молча смотрели на Прима.
Джон, однако, был разгневан.
— Карл, ты совершил невероятно глупую вещь, — он остановился и с досадой воздел руки к небу. — Можно подумать, у нас без этого мало хлопот! Нет, тебе обязательно надо было его именно ударить! Как ты мог? Как ты мог, Карл, сделать нечто столь… — он пытался найти подходящее к случаю слово и не смог, — столь монументально идиотское? Такое…
Он снова стал подыскивать слова, не сумел и ударил себя ладонью по лбу.
— Карл, ты невероятный идиот!
Это как раз медленно, но верно доходило до Карла.
— Да-а-а, я понимаю, наверное, это была очень глупая штука…
— Очень глупая штука… — повторил Джон замогильным голосом. Он повернулся и обратился к остальным: — «Очень глупая штука», — сказал он снова, кивая с насмешливым одобрением.
Я никогда еще не видел Джона таким ироничным. Он повернулся и пригвоздил Карла взглядом, полным крайнего презрения.
— У тебя просто дар недоговаривать. К сожалению, от этого твоя глупость кажется еще более монументальной.
Карл насупился.
— А, ладно, отвяжись. Я просто дал ему по морде. Если бы он сделал с тобой то же самое, что он сделал со мной…
