За продуктами, естественно, снова ломанулся я, поскольку у Паши как всегда появилось что-то неотложное. Но к этому моменту протестовать я уже не мог, потому что радовался и тому, что расходы будут делиться пополам. Следуя напутственным словам Паши выбирать только самое дешёвое, я оббегал Сенную площадь, Автово и прилегающие к нему районы. К великому сожалению июнь 1995 года ценами отнюдь не радовал. Но особенно ужасали цены на спиртное.
Паша сначала был, вообще, против горячительных напитков (как и в прошлый раз) и хотел обойтись одной бутылкой вина.
— Я, вообще, пить не люблю! — с пеной у рта доказывал он мне. — Меня от этого мутит!
— Как же, как же, помню! — ответил я, пытаясь скрыть насмешку, вызванную кое-какими воспоминаниями.
Дело было ровно год назад. Тогда я поднимался в 315-ую, где по слухам намечалась небольшая пьянь. Костик в честь окончания первого этапа проживания в Питере угощал всех вином.
В 315-ой тихонько сидели Чеченев, Паша, Коммунист, Костик, Васильев, Лёха и Владик. Как меня решили пригласить в этот узкий кружок, до сих пор не понимаю. Постучавшись условным знаком, меня быстренько впустили в комнату и тут же поспешно закрыли дверь на замок.
Оказалось, что я опоздал — здесь уже прикончили несколько пузырьков, а передо мной поставили початую бутылку вина «Улыбка».
— Только пей вместе с Пашей, — предупредил меня Костик, — а то он сегодня, вообще, ничего не пил.
— Почему?
— Да не люблю я это, — ответил Паша.
— Да брось ты, Паша, смотри какая милая бутылочка! А какое название — «Улыбка». Выпьешь и будешь улыбаться. Давай на двоих, тут и так почти половина осталась.
Видимо, мои слова несколько покоробили Пашу, потому что, стряхнув с себя оцепенение, он протянул вперёд стакан и мужественно произнёс: «Наливай!»
— Хватит!!! — послышался его дикий крик, когда я слегка только прикрыл дно его стакана.
— Но это же просто кощунство, — возмутился я и долил ему ещё немного. Себя, разумеется, я не обидел.
Паша дико поморщился, отхлебнул из стакана каплю, и весь как-то скуксился.
— Паша, ведь это ж не водка! И не стыдно тебе рожи такие делать? Ну-ка, сейчас же пей!
Героическим усилием воли Паша закрыл глаза и одним махом выдул всё содержимое стакана.
Я тихонько попивал вино и ждал продолжения реакции.
— Фу, гадость какая! — заорал Паша благим матом. — Больше ни за что пить не буду.
— Хи, слабак, Паша слабак! — разнеслись по комнате чьи-то пьяные визги.
Все как по команде повернулись к источнику визгов и обнаружили валявшегося на своей кровати Чеченева в вульгарной позе.
— А, похоже, я, всё-таки, здорово опоздал, — немного шокировано произнёс я. — Сколько он уже выдул?
— Этого никто не знает, — заметил Костик, — мы за ним не следили. И, вообще, какая тебе разница? Человек решил расслабиться! Не мешай ему.
— Слабак, слабак, — продолжал надрываться Чеченев, пока, наконец, члены его не ослабли, и он не забылся на своей кровати.
Я налил себе остатки вина и стал медленно их допивать. Паша вдруг резко выпрямился, вскочил и убежал в неизвестность, громко хлопнув при этом дверью.
— Вы чё, ему в вино пургена подсыпали что ли? — спросил я, подозрительно косясь в свой стакан.
— Слабак, слабак! — опять разнеслось по комнате…
Вечеринка кончилась, и я с Владиком вернулся к нам в 215-ую. Продолжение этого вечера мы узнали от случайных свидетелей.
Оказывается, Паша убежал в туалет, где сильно напугал унитаз. И это с половины стакана лёгкого вина! Чеченев — тот, вообще, крутой — лежал себе покойненько на кровати, потом вдруг повернулся на бок и с чувством собственного достоинства вывернулся прямо на пол, а проще говоря, выплеснул всё содержимое своего желудка. Затем также покойненько повернулся обратно и моментально заснул сном праведника.
Очевидцы утверждают, что всё это было проделано с такой простотой и ловкостью, словно это было чем-то обыденным и совершенно нормальным явлением…
Сейчас я как раз вспомнил этот случай и подавлял в себе раздирающий меня хохот.
— Ладно, Паша, — сказал я, немного придя в себя. — Ты пить не любишь и не можешь, но не суди по себе о других. Народ у нас пить любит, и от этого никуда не деться.
Короче, не взирая на робкие протесты Паши, я купил вина и несколько бутылок беленькой. Не смотря на купленные продукты, их было катастрофически мало, но больше денег я уже выложить не мог.
И вот утром 4 июня, в назначенный день я решил купить ещё один литр водки, чтобы напившись, народ не жаловался на нехватку закуски.
Купил первую попавшуюся дешёвую бутылку, которая оказалась каким-то «Цитроном» и принёс её в 215-ую.
— Ты что, рехнулся? — набросился на меня Владик, увидав «Цитрон».
— Я? Почему это?
— Ты что, не помнишь — на свой день рождения Рябушко купил точно такую же бутылку!
— Не помню! Я, вообще, не имею привычки смотреть на то, что пью. Наливают — я и пью! А что?
— А ничего! Этим «Цитроном» тогда полгруппы отравилось. На редкость мерзкая гадость!
— Слава Богу, ничего такого тогда со мной не случилось!
— Зато теперь случиться, потому что никто кроме тебя эту дрянь пить не будет!
