— Ну, что, Владик? — спросил я его, когда мы уже снова оказались в своей комнате. — Надеюсь, теперь тебе не так скучно. Можно уже и спать ложиться.
Но на этом вечер не закончился. Совершенно неожиданно, расстилая постель, Владик вдруг признался нам, что очень давно его преследует мечта — выйти в коридор и заорать изо всех сил. Разумеется, ночью. Что побудило его на такое откровение, не знаю.
— Ну, так давай дерзай, беги прямо сейчас, — начал я, — сейчас самые что ни на есть подходящие условия. Уже ночь, и в коридоре, скорее всего, никого нет. А кроме того, все, наверное, подумают, что у Тарзана задница разорвалась окончательно.
— Я боюсь!
— А чего тогда заикался? Если слабо, нечего и говорить.
— Ну, ладно, я попробую.
Владик взял полотенце и пошёл умываться.
— Только свет в коридоре выключи, — крикнул я ему вслед, — так смешнее будет.
— Как ты думаешь, — спросил я Рудика, когда Владик ушёл, — сможет он или нет?
Рудик повернулся на другой бок и, страшно зевая, произнёс:
— Скорее всего, нет.
— Я тоже так думаю. Ну, ладно, спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Мы замолчали и приготовились ко сну. Шло время. В коридоре по-прежнему не было никаких изменений. Я уж было плюнул на всё и начал засыпать, как вдруг ужасный, зловещий, дикий и отчаянный крик разнёсся по всему коридору, по всей общаге, по всему городу, по всей Земле! Ни одно человеческое существо не могло так кричать, даже если бы с него живьем сдирали кожу в солёном растворе.
Крик сопровождался страшным топотом. Жертва стремительно убегала от какой-то сверхъестественной опасности и приближалась к нашей комнате. Я лихорадочно вжался в кровать. Так же резко, как и начался, крик оборвался, наша дверь распахнулась (я успел заметить абсолютную темноту в коридоре), и на пороге появился Владичка, который осторожно, но очень быстро закрыл дверь.
Сначала была минута молчания. Никто не шевелился и не проронил ни слова. Почему-то вдруг резко замолкла музыка, доносящаяся из непальских комнат, и весь наш коридор покрылся какой-то необычной, непривычной тишиной.
— Ну, как? — нарушил молчание Владик.
Я подумал, что надо что-то ответить и в спешке искал подходящие слова, но у меня ничего не получалось.
— Никогда, — наконец, выдохнул я, — никогда… никогда не думал, что… что у тебя такая глотка. Владик! Ты смог это! Это было ужасно!
— Дима, а ты что скажешь?
— В тщедушном тельце здоровенная глотка! Пасть не порвал? — съехидничал тот.
— Подробности можно? — уже отойдя от шока, поинтересовался я.
— Значит так, — начал объяснять Владик, — умылся, выключил в коридоре свет, подошёл вплотную к 205-ой и набрал побольше воздуха. А потом сами слышали.
— И что, никто не выбежал?
— Наоборот, отовсюду послышались звуки закрывающихся замков, и музыка везде смолкла.
— Это мы заметили. Что ж, теперь у половины местных аборигенов, наверняка, разрыв сердца…
На следующее утро к нам ни свет, ни заря заглянули Костик с Лёшей. Костик сразу набросился на меня:
— Рыжий, твою мать! Что это значит? Совсем уже очумел? Орать по ночам вздумал! У меня, между прочим, печень больная! В следующий раз предупреждай!
Я так и застыл с недопитым чаем.
— А при чём здесь я? Я к этому, вообще, никакого отношения не имею!
— Да ладно тебе, Рыжий, — веселился Лёша. — И так все знают, что это ты.
— Правда?
— Ну, да! Только ты у нас на такое способен, больше некому…
— Ну, спасибо тебе, Владик, — сказал я, когда неожиданные гости ушли, — подложил мне свинью. Целого кабана! Теперь все на меня думать будут.
— Не
— Если так и дальше будет продолжаться, — говорил я, — то учти — всем расскажу, что это был ты.
— Ну, и рассказывай — тебе всё равно никто не поверит…
Новая Галина комната N 302 находилась напротив 303-ей, где ещё совсем недавно проживали Лёха, Костик и Васильев, а стало быть, прямо бок о бок с туалетом. Но надо сказать, что состоянием комнаты Галя могла перед всеми хвастаться. Только что отремонтированная 302-ая выглядела великолепно. По размерам она была значительно больше 207а — Ларисиной, и вот именно о такой комнате я и мечтал.
Однажды, я заглянул к Гале в гости.
— О, как у тебя уютно стало, — сказал я, увидев на полу палас. — Эти голые полы просто из себя выводят. Ну, как тебе на новом месте?
— Да ничё! — ответила она, — Только скучновато стало. Комната слишком далеко от всех вас находится, никто ко мне не заходит. Раньше, в 323-ей, было веселее.
— Да ладно тебе, не надо так огорчаться, заходи сама к нам.
— Чего же я целый день у вас торчать буду?..
Мы ещё поговорили немного, и я вернулся к себе.
— Ну, как там Галя? — поинтересовался Владик.
— Нормально! Всё так красиво обставила… Только скучно девочке.
И тут я подумал: а что будет со мной, если мне вдруг удастся заполучить комнату? Не заскучаю ли я точно так же? Хотя, что я сам себя спрашиваю, ведь ответ уже и так известен.
Вот почему, сходив к комендантше для приличия ещё пару раз, я отказался от этой затеи. Отныне мне не нужна была никакая комната, у меня была моя 215-ая, и этого было достаточно.
Одиночества мне не нужно!!!
