Спустя несколько секунд мне удалось вырвать руку из ловушки, я упал на землю и увидел перед собой тот самый огонёк. Только теперь он напоминал мне лысую голову, и у него появилось очертание тела. С первородным ужасом я смотрел на него, не в силах пошевелиться. Даже Миха замер, широко раскрыв пасть.
«Спасибо, смертный» — вдруг услышал я в голове. После этого фигура исчезла. Понемногу я начал приходить в себя и управлять своим телом. Вышел из оцепенения и Миха, кинувшийся ко мне. Не зная, чем мне помочь, он то лизал меня в лицо, то пытался поднять лапами, но на то они и медведи, что совершенно неуклюжие. Всё-таки с помощью своей морды он смог помочь мне сесть.
— Это что за твою мать?! — выкрикнул я.
Миха смотрел на меня сверху вниз, и на руку, оценивая, в порядке ли я вообще. Силы возвращались с каждой секундой, но внезапно меня начало тошнить. Я вырвал прямо на землю, и это продолжалось не одну минуту. Боже мой, меня так ещё никогда не рвало, даже когда мы неделю бухали, не просыхая, у Линдена и Морана.
Немного отдышавшись, я постарался вскарабкаться на своего друга. Как только у меня это получилось, меня начало просто воротить изнутри, голова сильно кружилась, я едва оставался в сознании. Последнее, что я помню, это как Миха мчался во весь опор к нашему друиду.
Похоже, я начал приходить в себя. Странно, я не чувствовал ни боли, ни усталости. Чувствовал, что лежу на кровати. Удалось приоткрыть один глаз — да, так и есть, я в своей комнате в хижине Альбруса. Кроме меня, здесь никого не было, но в соседней комнате слышались голоса. Друид с кем-то то ли ссорился, то ли горячо что-то обсуждал. Я попробовал вспомнить последние события. Огонёк, цветы, пруд… странные деревья. Да, я все помню. Как и ловушку, в которую я угодил. Что это было, хотел бы я знать.
Недолго думая, я позвал Альбруса. Скорее всего, он переживает о моём здоровье и ждёт, когда я приду в себя. Друид вскочил в комнату с бешеными глазами, осмотрел меня сверху вниз, и поздоровался:
— Очнулся, наконец. Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил он.
— К удивлению — отлично. Словно я хорошенько поспал, — ответив, я хорошенько потянулся на кровати.
— А, хорошенько выспался, значит… — сказав это, друид резко долбанул меня посохом в живот.
— Ты чего!? — скрючившись пополам, прохрипел я.
— Вот что ты за человек такой? — он скорчил гримасу искреннего призрения и ненависти. — Только я начинаю думать, что всё наладилось, что всё пойдёт хорошо, нет, свинья везде грязь найдёт! Ты хоть знаешь, что ты наделал?
— Нет, и понятия не имею! — рявкнул я. — Я надеялся, что ты мне объяснишь, что за чертовщина произошла со мной вчера. Вчера?
— Нет, не вчера, — сквозь зубы сказал друид и продолжал сверлить меня гневным взглядом. — Пять дней прошло.
Ого, я и вправду хорошенько поспал. Что со мной произошло? Я смотрел на старика полными вопросов глазами, но тут в комнату вошёл ещё один человек. Да какой человек! Это был невысокого роста мужчина, с коротко стрижеными волосами, торчавшими вверх. Взгляд у него, как у хищника, предвкушающего вкусную добычу. Одежда его состояла из простенькой белой рясы, однако с его плеч свисал богато украшенный епи… япи… как же это слово? Епитрахиль! Во, кажется так. Батюшка Рональд сам язык ломал, когда объяснял мне, что это такое. В общем, к нам пожаловал самый настоящий священнослужитель. И чего только забыл здесь?
— Прошу прощения, господин Альбрус, разрешите познакомиться с этим милым юношей, о котором я столько слышал, — несмотря на то, что он напоминал мне скорее палача, нежели безобидного батюшку, улыбался он во весь рот и говорил приятным, вкрадчивым голосом.
Я почувствовал, словно мою голову обхватывает что-то холодное, как вдруг Альбрус резко стукнул посохом о пол, и это ощущение сразу прекратилось.
— Здесь мой дом и мои правила, достопочтенный Абелард, — никогда не видел Альбруса таким… таким властным. — Копаться в голове других людей соизвольте у себя в допросных комнатах, на вашей Священной земле. А сейчас вы находитесь в Фарлонгском лесу, и главный здесь я.
— Ах, прошу меня простить, если вёл себя неподобающе, — тот, кого друид назвал Абелардом, учтиво склонил голову в знак извинений. — Так вы…
— Всему своему время, — перебил мой друг священника. — Я ещё не осмотрел своего подопечного. Я представлю вас, как подобает, но позже. И это будет в последнюю очередь, так что прошу вас покинуть мой дом, и заниматься более полезными в сей час делами.
Ого! Вот это Альбрус что-то разошёлся! Так разговаривать с представителем одной из самых могущественных держав никому не стоит. В том, что господин Абелард являлся именно представителем — я не сомневался. Что-то действительно произошло из ряда вон выходящее…
Несмотря на такой не слишком-то радушный приём, священнослужитель откланялся, не снимая с лица вежливую улыбку. Как только он вышел, Альбрус склонился надо мной и начал тихонько шептать, как будто боялся, что его могут услышать:
