Как только я выпил кружку пива, я сразу же принялся за работу. Надо признать, снаряжение тут у всех было хорошее. Дорогая, прочная кожа, проклёпанная сталью, да и изготовлена явно не подмастерьем. Интересно, как бы я жил, если бы отец не был таким мерзким алкашом? Пусть он винил меня в смерти матери, но что было бы, если бы он работал и дальше, изготавливая доспехи для армии? Сомневаюсь, что он бы вёл себя со мной так же жестоко, как после самогона. И другие, может быть, не позволяли себе такого, если бы я был сыном уважаемого мастера, а не уважаемого алкоголика. Эхе-хе, этого мы никогда не узнаем. Да я и рад, кто знает, что из меня получилось бы. А так, мне ещё семнадцати нет, а я уже отнял не одну жизнь и вообще иду на войну.
Как же сильно я изменился за эти неполных три месяца. Я уже не могу представить себе день без хорошо прожаренного солёного кролика с перцем. Ну, или другого любого животного. Птица тоже сойдёт. А главное — я могу всё это добыть сам. Я не забыл все те голодные дни в Лесной. Я не забыл всех тех людей, благодаря которым у меня были такие дни. Триста шестьдесят пять дней в году. Сколько у нас там людей живёт? Человек четыреста, может пятьсот. А сколько из них охранников? Десятка три, может быть четыре, но сомневаюсь.
Я знаю, чем я займусь после войны. Раз в месяц или около того буду приходить в Лесную и убивать там людей. Охотников, которые вышли в лес за добычей. Рыбаков, которые пошли к реке. И больше никогда не вернулись. Фермеров, которые задержались в поле допоздна. Всех. Все, кто старше шестнадцати лет. Уверен, через полгода они там с ума все сойдут. Жаль я не буду слышать речи батюшки Рональда, который будет рассказывать, как жители деревни прогневали бога и он послал на них проклятье. Может его первым грохнуть? Тогда жители сразу предадутся панике. Хотя, лучше не надо. Месяца не пройдёт, как там будет уже новенький святоша, а он мне плохого ничего не сделал.
Работа шла сама собой, не отвлекая меня от моих мыслей о мести. Нет, ну вот некоторых личностей нужно однозначно там поймать и пытать долгими неделями! Интересно, кто-нибудь из лагеря мог бы мне помочь в этом? Хм, да в принципе, за золото — все. А что, это идея. Солидную долю после войны я отдам в казну, никому ничего не буду должен, крыша над головой у меня есть, еда всегда будет, в лесу же живём. А золото мне и не нужно. Какого-нибудь Родара, что в таверне хозяин, или там Яцыка с его братвой, что жизни мне нормальной не давали, похитить бы, да к дереву тут неподалёку привязать бы. Я бы кормил их, ухаживал за ними, за травами ходил бы лечебными. И каждый день медленно снимал бы с них кожу. Хотя нет, я бы сказал даже шкуру, потому что это не люди, а звери. Начал бы со ступней, и так медленно-медленно двигался бы до головы. Если я правильно помню слова старика Элдота, то большие листы зелёного стволовика, наложенные на свежую рану, вызывают дикую боль, при этом, не давая той самой ране загнивать, и даже ускоряет её заживление. Уверен, я бы смог найти его достаточно в этих лесах, по-моему, я даже видел его как-то на охоте. Эх, скорей бы война! Я даже знаю, кто у нас согласен на любую работу за деньги.
Да, как же сильно я изменился за эти три неполных месяца. Раньше у меня даже мыслей не было не то, что убить кого-то или пытать, я даже малейшего зла не желал своим обидчикам. Сочувствовал всегда, если кто-то болел или получал тяжёлую рану. Теперь всё изменилось. И я очень этому рад! Скорей бы уже война.
Я так глубоко задумался, что даже и не заметил, как за двором настал вечер. Беннет, похоже, тоже уже начал сдавать позиции за целый день:
— Всё, Ази, пошли они куда подальше, не могу я целый день ишачить без доброго эля! — бросив инструменты прямо там, где и стоял, сказал он. — Пошли до Линдена с Мораном, эти точно сидят, выпивают.
Конечно, бедняги построили на свою голову отдельную беседку у себя во дворе, зная, что у них все друзья ещё те алкоголики, теперь каждый день встречают гостей. С другой стороны, нас они были очень рады видеть. Отто и остальные уже сидели с ними. Сегодня у нас был запечённый с яблоками гусь, творог с мёдом и разнообразные фрукты. Вместо пива был сегодня сидр. Та ещё вкуснятина. Мы с Беннетом засиживаться не стали — поели, попили, парой слов перекинулись со всеми, и пошли спать. Работы было ещё много.
На следующий день я встал в добром здравии, под крик петухов. Вот почему мы курей едим? Зажарить бы живьём этих крикливых мерзавцев, особенно того, что возле бараков ходит и с утра орёт мне под окном. Вот тогда бы я с удовольствием послушал бы «кукареку».
