Дорога у нас заняла меньше времени, чем обычно. Всем не терпелось побыстрее прибыть в Бальдхольм, поэтому шли бодро, лишний раз не останавливаясь. Мне казалось, что первым делом мы пойдём договариваться за комнаты в таверне, но нет, все целенаправленно пошли на площадь, где должна была проходить запись в армию барона Кирилая. Людей на улице было больше, чем в прошлый раз, когда я был в городе, особенно молоденьких девушек. Высматривают, наверное, мужиков военных, взамен ремесленников местных.
На площади стоял стол, за которым сидел человек с пером в руках и очках, по обе стороны от него стояло несколько солдат с алебардами и гербом барона Кирилая на груди. Как ни странно, очереди к нему не было из добровольцев. Нас было тридцать четыре человека, лидером отряда, без каких-либо возражений был выбран Отто, он же и начал разговор с писцом.
— Приветствую вас, милейший! — звучно поздоровался мой друг. — Это вы тут записываете в армию к барону Кирилаю?
— А вы тут, любезный, ещё кого-то видите? — Не поднимая глаз, спросил старик. — Сколько вас, чего умеете, откуда пришли?
— Нас здесь ровно тридцать четыре человека, прибыли мы из лагеря, своими руками построенного, вряд ли вы о нем слыхали, — начал было Отто, но старик его прервал.
— Понятно, тридцать четыре бомжа, имён можете не называть, оплата по серебрянику в неделю, — продолжая пялится в пергамент, он окунул перо в чернила.
— Слышишь, ты… — тут было ринулся Гризвольд, но Отто резким движением руки остановил брата по оружию.
Я заметил, как охрана писца немного заёрзала — в отличии от него, они видели, кто стоит перед ними, и хоть меня здесь нужно было в последнюю очередь бояться, доспех мой прямо-таки приковывал их взгляд. Как и размер наших луков.
— Щедрость ваша не знает границ, — с широкой улыбкой продолжил Отто, хотя кому он улыбался, не понятно. — Не кажется ли вам, достопочтенный, что серебряник в неделю великовато для человека, который посвятил свою жизнь охоте за чужими головами, по сути, головорезу?
Похоже, до старика наконец-то дошло, что стоит хотя бы взглянуть на собеседника. Я решил подыграть Отто и встал рядом с ним, слегка опиравшись на стол. Наш собеседник аж подскочил, бедняга, перекрестился, и только спустя несколько секунд смог взять себя в руки:
— Прошу прощения, господа, давайте начнём сначала, — его уголки рта подёргивались в попытке улыбнуться, но что-то у него плохо получалось.
— Мы — охотники за головами, в количестве тридцати четырёх человек пришли примкнуть к армии достопочтенного барона Кирилая, — Отто сменил свою шутливую манеру общения на более деловую. — Все мы являемся прекрасными разведчиками, мастерски владеем луком, хорошо сражаемся в ближнем бою. Снаряжение у нас, изготовленное лучшими мастерами королевства, мы ни в чем не нуждаемся.
Старик некоторое время осматривал наш отряд, потом несколько мгновений смотрел Отто прямо в глаза, явно о чем-то сильно задумался, и наконец-то произнёс:
— Возможно, прибудь вы на неделю ранее, я бы предложил вам более щедрое предложение за ваши услуги. Наш барон очень высоко ценит лучников, особенно профессионалов. Однако, намедни мы наняли две сотни наёмников, рота «Красный полёт». Уверен, вы слышали о них, — он сделал небольшую паузу, после чего продолжил. — Ввиду этого события, я могу предложить вам оплату в один золотой каждую неделю, плюс пять по прибытию к основным войскам.
Наступило неловкое молчание. Наши были явно недовольны таким предложением. Я ничего не знал про наёмников из «Красного полёта», но, похоже, что они урезали нашу зарплату как минимум втрое. Я взглянул на Отто, по его лицу было непонятно, он хочет развернуться и уйти, или прямо в упор пустить стрелу очкастому.
— Учитывая вашу, эм-м, профессию, думаю, будет справедливо для вас ввести особую премию, — неожиданно продолжил он. — За каждого солдата, поражённого вашей стрелой, вы будете получать по серебрянику. За каждого десятника — по золотому. Сотник — пять золотых. Кто принесёт голову барона Арчибальда — сотня золотых.
Наша толпа разревелась радостными криками. Что может быть лучше для охотника за головами, чем эта самая охота? Теперь это превратится для всех в соревнование — кто кого больше настреляет. Отто дружелюбно улыбнулся и произнёс:
— Вот это — совсем другое дело. Мы принимаем такое предложение, требуя соответствующие бумаги, подтверждающие его в письменном виде, заверенные печатью барона, — похоже, что умение правильно оформить бумаги являлось неотъемлемой частью работы головореза.
— Конечно, конечно, всё будет готово, — он снова взял перо, собираясь что-то писать. — Как записать ваш отряд?
— «Вших» — недолго думая, сказал Отто.
— «Вших»? — поднял удивлённый взгляд старик.
— Да, «Вших», — улыбаясь, сказал наш глава.
— Эм-м, нет такого слова, — растеряно сказал писец.
— Да, но есть звук. Когда выпускаешь стрелу из лука, то слышен звук «Вших», — улыбка у него становилась всё шире и шире.
В толпе уже потихоньку пересмеивались, а наш четырёхглазый друг недоуменно хлопал глазами, после чего выдавил из себя:
