Долго засиживаться мы не стали. За завтраком, слушая разговоры Кащея и его десятника, я поняла, что ехать нам всего ничего: пересечь еще один относительно небольшой лес, и мы на месте.
— К вечеру должны добраться, — заключил князь, седлая своего коня.
Кажется, только сейчас я стала понимать, что мы едем прямо в логово к дракону. К огромному летающему и плюющемуся огнем (если сказки не врут) существу, которое к тому же будет защищать то, что, как ему кажется, принадлежит ему. Не могла поверить, что действительно ввязалась в эту авантюру. В который раз за время моего здесь пребывания задала себе вопрос: зачем мне это все? Но теперь мы уже слишком далеко зашли, чтобы поворачивать обратно. Так что я снова взгромоздила свои ломившие от долгих переходов косточки на рыжую кобылку и подала ей команду двигаться вперед.
Отдохнувший отряд выглядел уже не столь грустно, как вчера. Да и Добрыня, после того как твердо принял решение вернуться за Отрадой, повеселел. Он по-прежнему молчал, но уже не держал так понуро голову.
Я то и дело ловила не себе взгляды Кащея, но упорно делала вид, что не замечаю их. Совсем скоро он встретится со своей нареченной, а мне этом мире есть место, только пока я не выполнила задание. Как все восстановится, я уйду. Уйду и буду лишь иногда вспоминать все это как сказочный и невероятно реалистичный сон.
Впереди виднелся лес, который оставался последней преградой перед жилищем Горыныча. Смутная тревога тронула что-то внутри. Я подъехала ближе к князю.
— Вышемир, тебе не кажется, что идти прямиком через лес — как минимум неразумно? Там может встретиться еще одна сумасшедшая лешачиха, связанная клятвой со Змеем.
Князь жевал длинную травинку, которую сорвал прямо на ходу, не спешиваясь. Он серьезно на меня посмотрел.
— Я тоже об этом думал. Если мы пойдем краем леса, то потеряем совсем немного, всего несколько часов.
— Ну вот. Лучше от греха подальше не связываться больше с лесными хозяевами.
— Но тогда нас ждет еще одна ночевка под открытым небом, — он пожал плечами.
Я вздохнула. Как же хотелось скорее вымыться в нормальной ванне и поспать в настоящей кровати. Но кто знает, как примет нас Горыныч? Может случиться и такое, что он окажется вовсе не гостеприимным хозяином, даже несмотря на то, что я ношу знак Бабы Яги на груди.
— Что ж, так тому и быть. Тише едешь — дальше будешь.
— У нас тоже так говорят, — улыбнулся Кащей, а у меня в очередной раз защемило сердце от этого.
Поспешила отъехать от него на несколько метров вперед.
— Яра, — тихо позвал он, будто хотел что-то сказать, но я сделала вид, что не услышала его, а он больше не повторил.
***
Трудно это все. Лучше по возможности ограничить общение, чем каждый раз думать о том, что я могу случайно сказать лишнее или, того хуже, сделать что-то не то. Рядом с этим человеком я себе не доверяла.
Как и договорились, двигались мы вдоль леса, не входя в него. Природа здесь была невероятная! С одной стороны лес, с другой — озеро.
— Княже! — к Кащею обратился десятник. — Есть предложение остановиться сегодня на ночлег чуть раньше. Людям нужно отдохнуть, если завтра предстоит сражение со Змеем.
Я сперва замерла, а потом всем корпусом развернулась к ним, лошадь не поняла, что я от нее хочу, и слегка взбрыкнула. Бедная Ряба снова чуть не полетела на землю, но с кудахтаньем удержалась.
— Ты что творишь?! — накинулась курочка на меня.
Я быстро извинилась и обратилась к Кащею:
— Как — сражение? Я надеюсь, что после разговора со мной Горыныч миром отдаст царевну.
— А если нет? — сощурился Вышемир.
— Об этом я еще не думала.
— Зато подумал я, — довольно резко сообщил князь. — Привал! — громко крикнул он, чтобы слышали все.
— Вышемир!
Тот не обратил на мой окрик внимания.
— Князь!
Но на этот раз пришел черед Кащея делать вид, что он меня не услышал. Я сжала кулаки, но больше ничего не сказала. Хочет дуться, как индюк, пусть дуется. Будто я виновата, что он решил жениться на женщине, которая ему даже не нравится!
Так как все мои вещи сгорели, раскладывать мне было нечего. Я расседлала лошадь и покинула наш импровизированный лагерь.
— Яська! — крикнула курица. — Куда ты?
— Прогуляюсь, — рассерженно кинула я.
Ряба была очень умной птицей, а потому решила оставить меня в покое. Я понимала, что она в этой ситуации не виновата, но ничего не могла поделать со своим плохим настроением.
Солнце еще не село, я наслаждалась закатными лучами, медленно вдыхая густой воздух, наполненный запахом близкого леса и немного — озерной тиной. Сняла кроссовки и прогуливалась вдоль пологого спуска к воде. Прохладная (а не ледяная, как в реке!) вода ласкала ноги. Купаться я не решилась, боясь того, что меня может схватить какой-нибудь не слишком дружелюбный водяной или еще какая-нибудь нечисть. Мало ли кто здесь водится? Одно дело, когда рядом находилась кикимора, и то в итоге случилась беда, а тут я совсем одинешенька.