— Черт! — закричала я в панике, но тут же взяла себя в руки, потому что понимала, что если хотя бы не попытаюсь его реанимировать, у него уже нет шансов. Возможно, стоило подумать о том, что я владею волшебством, но эти умения были для меня еще слишком новыми, а вот то, что я врач, уже не забудется никогда.
Сделала еще один глубокий вдох и принялась за сердечно-легочную реанимацию. Даже на адреналине это оказалось тяжело. Я чувствовала, как по лбу течет пот, но упрямо продолжала попеременно то надавливать на грудную клетку, то вдыхать ему в рот. Не знаю, как долго это продолжалось, но в какой-то момент Добрыня взял меня за плечи, стоя рядом на коленях.
— Ярослава, — тихо позвал богатырь. — Он все…
— Не все! Не все, слышишь?! — по щекам катились крупные слезы. — Живи! Ну же! Живи!
В полном исступлении я нанесла резкий хлесткий удар по его груди кулаком — прекардиальный удар — последнее, что оставалось. При этом из руки вырвалась яркая вспышка света, которая на несколько секунд нас ослепила.
Кащей дернулся и закашлялся, выплевывая воду. Я перевернула его на бок, прижимая к себе его голову. Влажные волосы смешались с мелким озерным песком. Убирала темные пряди с его лица и всхлипывала в голос не таясь.
— Яра… — прошептал он, открыв глаза.
— Иди к черту, слышишь?! — я зашлась в истерике, прижавшись своим лбом к его. — К черту! К черту!
***
Он обхватил мою голову слабыми пальцами. Меня била крупная дрожь. Даже не заметила, как оказалась лежа рядом с ним на песке.
— Тише, тише… — он тоже убирал с моего лица мокрые волосы. — Все хорошо, я здесь.
— Не хорошо, — продолжала всхлипывать я. — Ты чуть не погиб!
Ряба и Добрыня благоразумно стояли в сторонке и молчали.
Наши глаза находились на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. И я очень-очень сильно злилась, так, что хотела сама его убить. И вместе с тем меня буквально затопило чувство огромного облегчения.
Он прижал меня к себе крепче, и наши губы встретились. В тот момент было все равно, что это кто-то видит. Я просто хотела почувствовать, что он действительно жив. Ощутить на себе его дыхание. Но это длилось лишь несколько мгновений, а потом я отстранилась и поднялась.
— Нужно скорее к костру и согреть тебя, — строго сообщила я, приходя в себя и одновременно вытирая слезы. — Идти сможешь?
— Если Добрыня немного поможет, — на миг замер князь, оценивая свое состояние.
Богатырь подал Кащею руку и поднял его, а потом закинул себе за шею его предплечье, и мы пошли к лагерю. Князь застонал.
— Что случилось? — встревожилась я.
— Кажется, ты мне ребра сломала.
— Заживут, — буркнула я. — Дойдем, наложу повязку.
Двигались мы медленно, но верно. Я дрожала на ветру, и это вовсе не улучшало и без того не слишком-то хорошее настроение. Только теплая курочка грела мне шею и плечо, но этого было мало. Хотелось завернуться в одеяло. Я думала, как в прошлый раз, высушить на себе платье, но ничего не вышло. Кажется, все силы ушли на спасение Кащея. Интересно, что его вернуло с того света? Мои действия при реанимации или волшебство? Да, я безумно радовалась, что он остался жив, но это не умаляло того факта, что он тут устроил.
— Какого лешего ты вообще полез в воду ночью? — не выдержала я.
Мужчина молчал и шел, стиснув зубы, опираясь на Добрыню.
— Яся, ты как с князем разговариваешь? — шепнула Ряба, но меня было не остановить.
— Вышемир!
Он снова не ответил. За Кащея попытался вступиться богатырь.
— Это все русалка. Она может принимать обличье любого человека.
— Почему-то когда Отрада пришла в образе зеленоглазой красавицы, он сразу разгадал в ней кикимору. А тут почему повелся? — посмотрела я на молодца.
— Кикиморы — это одно, так, мелкие озорницы, — богатырь мечтательно вздохнул, видимо, вспомнив про эту занозу… ну, то есть Отраду. — А русалки — совсем другое. Злобные твари и к тому же очень коварные.
Я покачала головой.
— Все равно не понимаю, как ты мог повестись на это чудовище! — снова зло зыркнула я на князя.
Он резко остановился и всем корпусом развернулся ко мне, скривившись от боли.
— Я думал, что это ты зовешь меня, понятно? И давай закроем тему.
Он зашагал дальше. Добрыня хотел снова подхватить его, но князь лишь раздраженно отмахнулся от помощника.
Я некоторое время наблюдала за удалявшейся спиной Кащея, а потом чуть пожала плечами и пошла следом.
— Как такое вообще возможно? — шепотом возмущалась я Рябе. — Взрослый умный мужик, князь, все дела. А такой дурак!
— Не суди его строго, — так же тихо ответила птица. — Иногда люди слепы по отношению к тем, кто им дорог. А ты ему очень дорога. Любовь ослепляет, Яся.
Я замолчала, осмысливая сказанное мудрой птицей. До меня не сразу дошел смысл ее слов.
Любовь? О чем она вообще говорит?
***
Когда мы подходили к месту стоянки, нам навстречу шли трое дружинников. Они сильно обрадовались, увидев нас. Я почему-то думала, что все будут спать, но наше долгое отсутствие заметили и даже отправили за нами людей. Да уж, очень вовремя.