Стилист-парикмахер Василий был таковым не по профессии, а от души. Работа делала его ужасно счастливым – каждый день, каждый час. Глядя, как вспыхивают радостью глаза клиентов, он сам заряжался их положительной энергией, словно телефон.
Вот сегодня с утра была мамочка – замороченная, невыспавшаяся. Голову в плечи втянула, сгорбилась, как орангутан, – смотреть больно. Волосы тусклые, глаза усталые. И говорит всё об одном: у младшего сына – колики, у среднего – двойки, у старшего – вообще не разберёшь: какие-то блоги, тик-токи, а учиться когда?
Но мало-помалу, когда постриглись-покрасились, дама перестала от зеркала отворачиваться. А уж когда волосы уложили... Спину выпрямила, подбородок задрала, заулыбалась, глазами заблестела, ну чисто королева! Василий смотрел на неё и чувствовал себя настоящим волшебником. Не потому что может из любой замарашки красавицу сотворить. А потому что имеет в себе колдовскую силу: делать несчастных людей счастливыми.
А мальчишка на прошлой неделе был? Зажатый, неуверенный. А как причёску ему модную сбацали – точно как у любимого голкипера – с кресла сорвался и бежать! На тренировку. На футбольное поле.
Надо ли говорить, что Василий не боялся трудных задач? Наоборот: чем сложнее клиент, тем интереснее! Так он думал всегда.
Но сейчас сомневался.
Сперва он решил, что Марьяна привела актрису – грим поправить. Присмотрелся, пригляделся – ну нет. Грим великолепный, править здесь нечего. И морщины наклеенные от настоящих не отличишь, и брови косматые – какие надо. А уж парик и подавно загляденье: сидит как влитой, один грязный взлохмаченный волосок к другому волоску.
Василий всё же усадил престарелую актрису в кресло, завистливо поцокал языком, на всякий случай спросил Марьяну:
– Чья работа? Твоя?
– Нет, – засмеялась та. – Это всё родное, настоящее.
– Не может быть! – вскинулся Василий. – Шутишь!
Марья развела руками.
– Думаешь, парик? Проверь!
– Вы позволите? – обратился парикмахер к актрисе.
Дождавшись её кивка, запустил пальцы в космы и дёрнул.
– О-ой! Изверг! Чё творишь?! – заголосила старуха.
Василий отнял руку, как обжёгся. На самом деле – укололся. Покопался немного в бабкиных патлах и вытащил нечто похожее на стальную иглу. Вернее, её половинку.
– А эт-то что?
Брезгливо зажав обломок иглы двумя пальцами, он повернулся к Марьяне.
– Это? Э-эм... Народное средство. От головной боли. Хорошо помогает.
Тут старушка с неожиданной прытью выкинула вперёд костлявую руку и р-р-аз! Игла была уже у неё в кулаке.
– Не твоё – не трожь! – злобно сказала она и спрятала иголку в свой потёртый шопер из рогожи.
Парикмахер удивлённо воззрился на Марьяну. Та сделала вид, что не заметила.
– Волосы когда последний раз мыли? – осторожно поинтересовался Василий у странной клиентки.
– Той весной мыла, – гордо ответила она. – Я в чистоте понимаю.
– Чем?
– Водой болотной, самой лучшей.
– Я имел в виду... средства какие используете? Шампуни? Бальзамы?
– Про шампуню твою ничего не знаю, не слыхала. А вот бальзам из помёта – ой, до чего хорош!
– Минуточку! – сказал Василий и отошёл к Марьяне пошептаться.
– Это какой-то дремучий винтаж! – сказал он ей на ухо. – Красота моя, ты же понимаешь, здесь требуется тотальная смена имиджа. Или я не знаю.
– Вот и делай, – ответила Марья. – Всё в твоих руках.
– Боязно, – промямлил Василий. – Она голову реально раз в год моет?
– Какая разница? Одно точно могу сказать – другую такую клиентку ты в свою коллекцию не добудешь.
Это был удар под дых. Марья знала, что Василий собирает коллекцию фото «до и после». Потом хвастается-гордится ею, благо есть чем. Со всех фотографий «до» смотрели унылые грустные лица. А на тех, что «после», казалось, были совсем другие люди – довольные, красивые, уверенные в себе.
Василий подобрался, вернулся к клиентке, как будто на бой вышел:
– Позвольте фото на память?
– Да уже делай что-нибудь, любезный! А то маята одна! – ответила старуха.
Парикмахер сфотографировал её на телефон, засучил рукава и принялся распутывать свалявшиеся космы, которых явно никогда не касалась расчёска человека.
– Сначала приведём голову в порядок, потом вымоем. Тон подберём. Пока будем краску ждать, могу предложить маску для лица и коррекцию бровей.
Старуха слушала его и как будто не понимала.
– Делаем всё! – подала голос Марьяна.
Она вольготно расположилась в приёмной, разложив на диване свою кофту и бабкин платок. Василий погрузился в работу.
Не будь он так сосредоточен, заметил бы, что время от времени из-под вещей за спиной Марьи появляется хитрая детская мордочка.
– Катька, кыш! Не светись, – шёпотом сердилась девица.
– А чё? Мне тоже интересно!
Тем не менее девчонка-домовёнок послушно исчезала. Чтобы через несколько минут появиться вновь. Когда её никто не видит.
