Когда наскучивали пиры, ходили на войну. По любому поводу налетали на неугодных соседей: богатых грабили, бедных брали в плен. А что? Кто сильней, того и правда.
Много было сражений, много пало людей. И только Кощей возвращался с поля брани всегда без единой царапины.
Люди заподозрили неладное, взревновали к его бессмертию и отвергли наследного принца, будущего царя...
– Меня! – взвыл Кощей, как будто это было вчера. – Своего Короля-Королевича!
Тогда он ушёл от людей.
И попал к таким же, как он. В сказочное королевство.
Поначалу всё было лучше некуда. Кощей сидел на троне в короне и правил в своё удовольствие. В болоте наслаждался сыростью Водяной. На опушке, подставляя солнцу то один сучок, то другой, загорал Леший. Серый Волк рыскал вдоль границ, лакомясь зайцами и куропатками. В ветвях дуба чистил пёрышки Соловей-разбойник. А в небе кружил Горыныч. Змей.
Но понял однажды Кощей: так дальше продолжаться не может. Чего они тут все разлеглись-расселись? На что им сила волшебная дана? Собрал на поляне сказочный люд, предложил идею мирового господства. Герои оторопели, задумались. Воевать было лень, да и ни к чему. Мало кто согласился начать великую битву против людей. Вместе с Кощеем мировым господством соблазнились только Лихо Одноглазое да Соловей- разбойник. Остальные не поняли тогда, сколь опасная беда пришла. Думали, ну разорит эта троица пару деревень, попугает людишек. И угомонится подобру-поздорову... Да не тут-то было.
Кощей выжег все деревни окрест, поубивал народу. Научил Соловья-разбойника глушить целые города. А про Лихо Одноглазое столько жутких слухов пустил, что, завидев его, стражники разбегались кто куда.
Кощей обложил данью приграничные деревни и сёла. Молодых парней забирал к себе в боевую дружину, а девок – в служанки или наложницы.
Разозлился народ. Собрали человеки богатырей и простого люда целую армию. Пришли и встали лагерем у границы сказочного королевства... Тогда всем, кто в волшебном лесу жил, пришлось выбирать. С кем они? С Кощеем или против него? Даже Лешему, который как раз научился в дерево обращаться, от настоящего не отличишь. Но и это ему не помогло.
– И! Когда моя армия! Почти победила! Людишек! – вопил Кощей. –Сказочный мир объявил мою власть злом!
– Опаньки! – вскинулся Афанаська. – А ты чего хотел? Зло и есть!
– Вы, домовые! Все предатели! Людишкам стали помогать! Против меня!
– Ну а что ж? Коли их дело правое? – спокойно сказал Афанаська. – Не они ж к тебе в лес пришли!
– Кто богатырей из горящих изб вытаскивал? Кто детёнышей людских по чердакам да подвалам прятал? Кто пустые дома опечатывал, так что никому не войти?
– Кхе-кхе, – довольно заскрипел домовой. – Было дело...
Афанаська вспомнил, как откопал на пожарище заморыша – девчонку махонькую, полудохлую. К Бабе Яге на постой её определил. Уж чем Яга её отпоила, какими травами вылечила, только она знает. А годы спустя выросла из девчонки умница да красавица, Марья-Искусница. Многим премудростям её Яга обучила. И когда из леса отпустила, велела Афанаське присматривать за ней, рядом быть. А потом уж за её дочкой. И внучкой. И всеми остальными Марьями до семьдесят седьмого колена.
– Но хуже всех была чёртова Яга, – устав орать, негромко проговорил Кощей. – Если б не она, всё бы у меня получилось.
– А ты думал: сломал девке жизнь, в ведьму обратил, она и забыла? Ох-х, ничего-то ты в бабах не смыслишь, не понимаешь...
Афанаська махнул на Кощея рукой – мол, о чём с тобой говорить? Бестолочь ты, бездушная железяка. Кощей, погружённый в свои мысли, этого даже не заметил.
– Всё шло по плану, как я задумал, пока не вмешалась Яга...
Кощей уставил взгляд в одну точку. И вдруг вспомнил всё, что было, как наяву.
Вспомнил битву ту самую, когда сошлись они с Ягой в смертном бою. Ну... не для него, конечно, а для Яги. Он-то знал, что бессмертен. Всё избегал с ней драки по старой памяти. Жалел, что ли? Или стыдился чего... Яга билась отчаянно. Плясала по небу как сумасшедшая в своей ступе. Метала заклинания, одно другого злее. То, что срикошетило в лоб Лиху Одноглазому, вмиг того ослепило. Лихо дико завыло и побрело прочь с поля боя, слепо натыкаясь то на воинов, то на деревья. А Соловей- разбойник? Тоже её рук дело.
...Сидел себе на ветке, свистел. От его посвиста падали дружинники и богатыри как подкошенные. Прижимались к земле, закрывали уши руками. И царевич молодой Иван Додонович, ещё не пузатый, тоже пал наземь, весь пыл боевой растерял. А Яга – что ей свист – подлетела к Соловью со спины да огрела его своею метлою. Тот, как сидел на ветке, так кубарем и свалился, не до свиста ему стало.
Мигом напрыгнули на него богатыри во главе с Додонычем, схватили, повязали, кляп в глотку засунули. И пропал Соловей-разбойник. Куда делся? Кто ж его знает.
Потеряв обоих соратников, помчался Кощей с ратного поля куда глаза глядят. И армия его разбежалась. Вот и всё.
– Ой, не всё, Кощей! – засмеялся Афанаська. – Ой, хитришь! Самое-то главное: про иглу да бессмертие своё умолчал. Что, хвастаться нечем?
