— А на сладкое дайте мне банановый чизкейк с клубникой и шоколадом, — она ослепительно улыбнулась и немного виновато пояснила, — не успела сегодня ещё пообедать.
Анжелика вежливо кивнула и потупила взгляд.
— Вы ведь уже успели покушать? — спросила она, впрочем, лишь для приличия.
Мда, могла бы хоть Анжелике что-нибудь заказать.
— Ой, а ты так выросла, Анжелика, — между тем щебетала Маша, — такая красавица у меня стала!
Анжелика от удовольствия аж вспыхнула и зарделась.
— Расскажи о себе, а?
— Я в этом году поступила в колледж, — сказала девочка и с гордостью добавила, — в педагогический.
— Ой, какая ты молодец! — чуть не захлопала в ладоши Маша, — а я вот так образование и не получила. А с мальчиком ты встречаешься? Признавайся!
Анжелика бросила взгляд на меня, опять покраснела и отрицательно покачала головой.
— А почему так? Ты уже взрослая, такая красивая у меня. Я в твоём возрасте уже встречалась…
Меня эта Маша начала выбешивать. То, что она погуливала ещё в детстве, не значит, что я позволю её дочери, которая находится на моём попечении, поступать также.
А вслух я сухо заметила:
— Анжелика — несовершеннолетняя. И прежде всего ей сейчас следует думать о том, как получить образование и устроиться в жизни…
— Ой, да что там думать! — хихикнула Маша, — главное для нас, женщин — удачно выйти замуж!
Она с неким неуловимым превосходством глянула на меня, и я не удержалась, брякнула:
— Что совершенно не отменяет тот факт, что на твоего мужа всегда найдётся какая-нибудь ушлая профурсетка, которая втихушку нарожает от него детей.
Теперь уже вспыхнула Маша. Но предпочла не комментировать, торопливо переведя тему:
— Так ты сейчас в Калинове живешь, Анжелика? Или в Нефтеюганске?
— В Калинове… — ответила та, — с мамой Лю… ой, с тётей Любой.
Ну вот, я уже не мама Люба, а тётя Люба, — подумала я, но никак не показала свои эмоции.
Но Маша оговорку заметила и ей это явно не понравилась.
Как раз подошла официантка, принесла заказ.
Маша принялась торопливо поглощать еду.
Мне было не впервой быть голодной, когда кто-то рядом ест всякие вкусности, я и в том, моём мире, частенько по молодости сидела на диетах, так что я нормально всё это восприняла. А вот Анжелика, хоть и питалась нормально и полноценно в столовой пансионата «Союза истинных христиан», от обилия стольких вкусностей чуть слюной не захлебнулась.
Но Маша не заметила. Она была поглощена едой.
Анжелика торопливо отвела взгляд, а Маша между тем, вгрызаясь в сэндвич, сказала:
— Расскажи о себе… Ты с братом давно виделась?
— С Ричардом? — удивлённо переспросила Анжелика, — ну, в принципе давно, недели полторы прошло… почти две даже, если брать с дорогой…
— Так ты его видела⁈ — Маша схватила огромный запотевший стакан с кока-колой и жадно припала к нему. — Как он? Где живёт?
— Да с нами он живёт, как и жил, — пожала плечами Анжелика, — что ему станется? Нормально с ним всё.
А я порадовалась, что не рассказала Анжелике о том телефонном звонке из Калинова.
Не хватало ещё сейчас с Машей обсуждать это.
— Тебе нравится в Америке? — вдруг спросила Маша, а сердце моё упреждающе сжалось.
— Здесь природа красивая… и архитектура, — слово-в-слово повторила за мной Анжелика и метнула взгляд на меня, как я среагирую.
Я сделала лицо кирпичом, типа не поняла.
— Ох, я так скучала по тебе, дочка! — ворковала Маша, — столько думала о тебе, переживала, как ты там…
Я уже еле сдерживалась. В голову лезли злые мысли: мол, бедненькая какая, так переживала за дочку, что бросила её, сама укатила в заграницу, и даже ни разу не написала, не позвонила… а если бы Анжелика не нашла тебя, то тогда бы как? Так бы ты и продолжала безутешно орошать слезами подушку по ночам?
— Я тоже, — прошептала Анжелика.
— Слушай, доча, я вот подумала, — сделала хитрое лицо Маша, — а, может, ты останешься здесь, у нас в Америке? Будешь жить с нами. А колледжи и тут какие хочешь есть… выберем тебе самый лучший…
— Ой, мамочка… — Анжелика бросилась Маше на шею, та еле успела отложить очередной сэндвич, иначе быть бы новой футболке Анжелики в мексиканском соусе.
Так, мне это начало надоедать.
Анжелика всё больше и больше попадала под очарование той распрекрасной жизни, которую яркими красками щедро разписывала перед ней Маша.
Нужно было срочно вмешаться. И я вмешалась:
— Маша, — сказала я и та осеклась на полуслове, так и не рассказав до конца, как Анжелике будет хорошо жить у них в двухэтажном особняке в Нью-Йорке и как она будет ходить в модные торговые центры и на латинские танцы.
— А?
— А кто твой муж? — ласково спросила я. — Где и кем работает? Сколько ему лет?
— Мужа зовут Кайл Смитсон. Работает главным менеджером на фирме по автомобильным запчастям. Ему сорок лет, — похвасталась Маша, — И он спортсмен, между прочим, занимается бейсболом. Играет за команду от нашего района. Он нападающий.
— А тебе?
— Что мне?
— Тебе сколько лет? — коварно спросила я.
Маша, не ожидая подвоха, простодушно ответила:
— А мне сорок три. Но я моложе выгляжу, ты же сама видишь.
