Если только у меня не получится помешать всему этому.
Вот только чем дальше я смотрю на свой план, который тогда казался мне таким гениальным, тем больше я вижу, что он слишком мелкомасштабный и, боюсь, ничего у меня ничего не получится.
Я вздохнула и взялась за ручку двери.
Роно в три часа дня мы с Анжеликой вошли в кафе. В нос шибануло сырно-чесночным соусом и жаренным на углях мясом. В животе у меня заурчало — сегодня мы в столовой только ужинали, а весь день были на подножном корме.
В это время дня посетителей в кафе почти не было. В углу сидела какая-то парочка, а соседний столик заняла компания девушек.
— Где же она? — удивилась я: ни парочка влюблённых китайцев, ни группа школьниц на маму Анжелики явно не тянули.
— Наверное, опаздывает, — Анжелика, чуть не плача, растерянно оглядывалась вокруг.
— Ты точно уверена, что это именно то кафе? — в третий раз переспросила я.
— Но Флорес сказала…
— А твоя Флорес напутать не могла?
— Она мне письмо от мамы передала! — сказала Анжелика, — и там было написано, что здесь.
— Тогда я даже не знаю, — пожала я плечами и вздохнула, — ну, давай, хоть кофе попьём что ли, раз пришли. Может, опаздывает она, пробки там, или что-то ещё. Подождём.
Анжелика облегчённо выдохнула и плюхнулась за ближайший столик.
У меня в животе заурчало. Есть хотелось всё сильнее.
Улыбчивая официантка подбежала и предложила меню.
Я вежливо взяла, но, глянула на цены, тотчас же торопливо закрыла обратно.
— Ммммм… картошечка… — облизнулась Анжелика.
— Мы, конечно, можем купить здесь и картошечку, и гамбургеры, и всё остальное, — строго сказала я, — но лучше мы за эти деньги купим Изабелле новые кроссовки.
— Угу, — кивнула Анжелика.
— Но кофе мы возьмём, — закончила я и кивком подозвала официантку, — а то просто сидеть неудобно.
Заказав кофе, я принялась рассматривать кафе и улицу за окном. Было скучно. Прошло минут десять, нам принесли кофе. Он был невкусный, но приходилось пить и такой.
Анжелика сидела, как на иголках, отвечала невпопад — волновалась. Я перестала дёргать её, втягивая в разговор. Пусть придёт в себя. Всё-таки такой сложный момент.
Но где же эта мамашка⁈
Нехорошо дать ребёнку надежду и не прийти.
Лучше бы вообще отвечать не стала, чем так.
Прошло ещё примерно полчаса…. сорок минут… час…
Бледная Анжелика ёрзала на стуле.
— Ты хоть кофе пей, — сказала я, — а то совсем остыл.
— Где же она? — глаза у неё подозрительно блестели.
— Ой, не начинай вот только! — я попыталась придать себе беззаботный вид, — может, она на машине? Паркуется где-то.
— Ну да, — кивнула Анжелика и в который раз уже без особой надежды выглянула через окно на улицу.
— Ладно, Анжелика, — не выдержала я, — давай будем считать, что у неё что-то не получилось. Пошли домой. Свяжешься с Флорес и спросишь…
И тут дверь кафе распахнулась и внутрь стремительно ворвалась запыхавшаяся женщина.
Глядя на неё я бы точно сказала — вылитая Изабелла, только значительно повзрослевшая. Дама была одета, как говорится «на все сто». Черноглазая, волосы начёсаны в высокую модную причёску. Одета она была в джинсовую куртку и в вельветовые брюки малинового цвета. Ногти и помада у неё были тоже ярко-малиновыми. На пальцах она машинально крутила ключи.
Видно, я точно угадала, что приехала она сюда на собственном автомобиле.
Упакованная дамочка, а общем.
Просканировав взглядом кафе, она сразу же вычленила нас с Анжеликой и ринулась к нам.
— Анжелика! — взвизгнула она, распахивая объятия.
— Мама! Мамочка! — Анжелика подорвалась с места и бросилась к ней.
Они обнялись. Анжелика рыдала.
Когда первый накал страстей стих и мамашка плюхнулась напротив нас за столик, она обратилась ко мне:
— А вы, я полагаю, Люба? — при этом её лицо вытянулось, и она стала похожа на Ричарда, в моменты, когда он хочет у меня что-то выпросить.
Мне очень хотелось сказать, мол, да, я — Люба, обманутая супруга Скорохода, с которым ты, дорогуша, крутила любовь много лет подряд и от которого привела двоих детей. Но так как я была не та Люба, то лично у меня претензий к дамочке особых не было.
Поэтому я просто кивнула. Молча кивнула.
— А меня зовут Маша, — она сделала паузу.
Возможно в этом месте мне следовало сказать «очень приятно», но я не стала. Опять промолчала.
А Маша, между тем, сказала:
— Извините, что я так задержалась. Там весь город дерьмом заливает. Пришлось объезжать через дамбу. Такого ещё здесь никогда не было…
При этих словах я ощутимо вздрогнула.
Не замечая моего состояния, Маша продолжала беззаботно щебетать:
— Поэтому я поехала сперва по дамбе. Но там такая пробка образовалась, просто ужас. Все оказались такими же умными, как и я…
Подошла официантка с меню.
— Мне, пожалуйста, сэндвич с лососем, сэндвич с курицей и мексиканским соусом, варенную кукурузу, наггетсы, порцию френч фрайс и газировку. А на сладкое… — она задумалась, перелистывая страницы меню.
Куда в тебя столько влезет? — недовольно подумала я, но вслух не сказала ничего.
