А Дмитрий глянул в сторону. Возле кареты в пепельном круге была заперта чудовищная старуха. Чтоб увезти её с собой, пришлось пойти на рискованное мероприятие. К большой маскировочной сети прикрепили множество маленьких полиэтиленовых пакетиков, наполненных святым пеплом. На удивление, сработало — старуху тащили на телеге, как рыбу в неводе. А ещё рядом с капитаном на траве лежало древко от алебарды. С древка сняли топорище и прицепили бутылку из-под шампанского, наполненную всё тем же пеплом. Несколько раз испытали оружие, вдарив по хребтине монстра, и эта задумка тоже сработала.
— Командир, — подал голос прапор, который почти перестал хромать и держаться за отбитый розгами зад. — С базы приказ. Встать на прикол и ждать.
— А припасы откуда будем брать? — коротко пробурчал в ответ капитан, а потом бросил все дела, ибо со стороны воды раздался звонкий незнаковый голос.
— Прочь! Это моя речка!
И Дмитрий, и Аврора резко обернулись. В реке по колено в воде стоял очень бледный и очень худой пацан лет шестнадцати. И даже не бледный, а мраморно-белый, словно античная статуя. Причём совершенно голый.
Несмотря на худобу, тощим заморышем назвать было сложно. Скорее, жилистым и, как говорят учёные, грацильным.
С появлением этой личности, подвешенный на дверной ручке кареты датчик магии негромко затрещал, извещая о присутствии потусторонних сил.
Парень быстро присел, подхватил горсть гальки, выпрямился и принялся кидать со злым выражением лица камушки в ведьму-подобрашку.
— Ты зачем притащила с собой эту фу⁈ — громко орал парень. — Забирай и уходи прочь!
Камешки летели весьма точно, и девчонке приходилось прикрывать лицо руками. Но один булыжник всё же попал прямо в висок, заставив громко ойкнуть. По щеке потекла тонюсенькая струйка крови.
— Моя! — тут же взбеленилась старуха, которая до этого лишь вяло ворчала и, пошатываясь, обходила пепельный круг изнутри, как тот медведь в зоопарке, что бродит вдоль прутьев клетки. — Она моя!
Старуха, которая сейчас вместо мокрицы стала напоминать намокшего старого грифа, кинулась в сторону мальчугана, но ударилась лицом в пепельную преграду.
— Она только моя! — верещала старуха, исходя пеной.
Солдатки, полоскавшие тряпки и набиравшие в вёдра воду, опустились на колени и вытянули в сторону паренька раскрытые ладони левых рук. И что интересно, никто не хотел помогать ведьмочке.
— Ро-Ро, это кто?
— Речной мальчик. Хозяин брода.
Баронета отложила в сторону пистолет и направилась к воде. У самой кромки мелких волн она тоже опустилась на левое колено и протянула ладонь, словно просила благословения.
— Это местное божество? — переспросил Дмитрий, но не услышал ответа, пробурчал: — Как по мне, это избалованный засранец.
— Вот-вот, командир, — подал голос подошедший поближе Сизов, будучи в компании монашки, — Вот его надо розгами. Или разок этой идемони.
— Так нельзя! — возмутилась сестрица Стефани. — Это светлый дух! Обидится!
— И что этот сопляк сделает? — усмехнулся прапор.
— У тех, кто будет переходить воду, и людей, и скота, ноги судорогой сведёт. Очень больно, — продолжила пояснять монашка Стаканычу, как малому ребёнку.
— Он ещё и мошенник. В холодной воде судорога и без него будет.
— Без него может и не быть, а с ним, если обидится, обязательно будет.
Сестрица Стефани укуталась посильнее в монашескую одежду, словно замёрзла. Впрочем, жители Реверса не привыкли к холодной воде. У них климат теплее.
— Задрот писклявый, — ехидно пробурчал по-русски прапор, глянув в сторону беснующегося белёсого юнца. Тот в очередной раз замахнулся, чтоб швырнуть камушек в девочку, но замер и перевёл взгляд на Сизова, потом поджал губы, наклонился и опустил руку к воде. Когда сжал кулак и стал выпрямляться, то за кулаком потянулась прозрачная ленточка.
— Стаканыч, беги, — проговорил Дмитрий, предчувствуя недоброе. Речной пацан вряд ли понял русские слова, но вот нехорошую интонацию не мог не уловить.
Он сноровисто перехватил концы водяной ленты, вложил в получившуюся пращу камушек, сделал один быстрый замах и пустил свой снаряд.
— Нога! — завопил прапор, схватившись за бедро. Из глаз землянина побежали слёзы. — Почему опять нога-а-а?
Зато стало понятно, что простое швыряние камушков в ведьмочку, было лишь детским лепетом. К прапору тут же наклонилась монашка, помогая подняться.
— Благодари, что мозги не выбил, смертный! — проорал речной паренёк.
Дмитрий вздохнул и подошёл к воде. Всё равно от брода убраться не получится, и обойти нельзя.
Присев на корточки, капитан потрогал воду пальцами. Тяжело придётся этому мелкому божку, когда брод будет форсировать колонна техники. Здесь глубина не больше метра, они всю воду переболомутят. А если гадости начнёт делать?
— Скажи, — неожиданно для самого себя заговорил землянин, подняв глаза на пацана: — Почему ты винишь во всём девочку, а не чудовище? Старуха сама на нас напала.
— Кто ты такой, смертный, чтоб так спрашивать?
Пацан прошёлся по воде, нарочно подкидывая холодные брызги ногами.
— А как я должен? — постарался сохранить невозмутимое выражение лица капитан.
