– Мужчины, я их видела.
Я помчался к решетчатому забору, который отделял дворик от улицы.
– Вон туда ее какой-то жуткий парень повел, – сообщила незнакомка. – Девочка плакала, сопротивлялась, а он ее тащил.
Я выдохнул.
– Спасибо. Мы не девочку ищем.
– Мальчика? – еще сильнее ажитировалась баба. – А его уволокли подростки вон туда! Небось в подвал затащили. На этой улице дома старые, в них есть катакомбы.
Мы с Борей переглянулись и ринулись к подъезду.
– Эй, а деньги? – закричала прохожая. – Вы мне должны!
Это заявление было настолько неожиданным, что я обернулся и повторил:
– Деньги?
– Я подсказала вам, куда ребенок делся, – расцвела в улыбке врунья.
Я порылся в кармане, нашел там купюру и протянул тетке. Та недовольно протянула:
– За жизнь мальчика этого маловато.
– У нас собака пропала, – скороговоркой выпалил Борис, и мы с ним поспешили в подъезд.
– Надеюсь, подвал не заперт, – сказал Борис, когда мы спускались по лестнице, которая вела на минус первый этаж.
Я дернул ручку железной двери, она послушно открылась.
– Ура! – обрадовался батлер.
Мы стали осматривать небольшой подвал, но ничего, кроме труб, не увидели.
– И что теперь делать? – спросил я.
– Иван Павлович, вы не переживайте, – воскликнул Боря, – мы непременно найдем Демьянку. Теперь мы знаем, что в подвале ее нет.
Я постарался скрыть, что расстроен до крайности.
– Не стоило надеяться найти ее там.
Боря неожиданно взял меня за руку.
– Мы оба слишком взволнованы.
– Дёма пропадет на улице, – воскликнул я.
– Давайте рассуждать логически, – предложил батлер. – Что мы сделали, когда выбежали из квартиры в подъезд?
Я удивился его вопросу.
– Вышли во двор.
– А до этого? – не умолкал батлер.
– Бежали по лестнице, – ответил я.
– Иван Павлович, перед тем, как очутиться на улице, нам пришлось открыть дверь, – объяснил Боря.
Я прислонился к стене.
– Это настолько очевидно, что не стоит говорить об этом.
– Да, но не сейчас, – не согласился батлер. – Внутрь дома ведут три двери. Первая наружная, декоративная, замка там нет. Чтобы открыть ее, нужно просто нажать на ручку. За ней установлена стальная дверь повышенной прочности с домофоном. И, наконец, третья створка, она для тепла, железная, обита специальным материалом, на ней кодовый замок. Благодаря этим трем дверям в наше парадное не заходят бомжи, подростки, которым негде целоваться, попрошайки. А теперь скажите, как Демьянка могла выбежать во двор? Изнутри все двери заперты. Мы единственные обитатели подъезда.
– Николетта и ее подруги входили в парадное, – напомнил я.
– Да, но я открыл им после звонка домофона, – согласился Боря. – И собака сбежала, когда все дамы или уже находились у нас дома, или шли по лестнице.
– Дюка была в подъезде, – вспомнил я, – она пожаловалась на дверь, которая быстро захлопнулась и прищемила ей шубу.
– И вот еще аргумент в пользу того, что Дёма не могла выйти во двор, – обрадовался батлер. – Доводчики у нас и правда рьяно работают. Собака в доме. На чердаке!
Я воспрял духом и, забыв про лифт, помчался вверх по лестнице. Боря же сел в подъемник, но у открытой двери чердака мы оказались одновременно.
– Чердак не запирается, дверь можно боднуть головой. Скорей всего Демьянка там, – заликовал батлер.
– Вава, Вава, – закричала маменька, выглянув из квартиры, – немедленно принеси нам соль!
– Идите, Иван Павлович, – посоветовал Боря. – Упаковки соли в той кладовке, что в маленьком коридоре. Я пока поищу Дёму.
– Может, сделаем наоборот? – предложил я.
– Вава, Вава, – продолжала вопить маменька, – сколько можно тебя звать! Поторопись, Сергей ждет, нам нужен мужчина для поимки ведьмы!
– Иван Павлович, вам придется стать приманкой для колдуньи, – засмеялся Борис. – Меня для этой цели использовать нельзя.
– Вава, Вава! Сколько можно тебя звать, – пришла в негодование маменька.
Я побрел домой в самом плохом настроении, надеясь, что Борис прав и Демьянка побежала не вниз, а наверх.
Дверь в квартиру была открыта нараспашку. Едва я вошел в прихожую, как маменька скомандовала:
– Вава, ты едешь с нами.
– Куда? – осведомился я, абсолютно не желая отправляться в путешествие в составе дамской компании.
– Сергей нам пока не сообщил адрес, – ответила Мака, – но там всех нас ждет эрцгерцог.
– Собирайся, – велела Николетта таким голосом, что мне стало понятно: в данной ситуации лучше сразу согласиться.
Понимаю, многие из вас давно считают меня трусливым подкаблучником. Но я просто берегу свою нервную систему, знаю, если сейчас я категорически откажусь от участия в шабаше, Николетта потом всю жизнь будет напоминать при любом удобном и неудобном случае: «Вава, помнишь, как ты отказался поехать с нами?» Лучше отмучиться один раз, чем страдать до конца своих дней.
Я молча протянул руку к куртке, и тут пришла помощь со стороны, откуда ее не ждали.
– Иван должен остаться дома, он же не посвящен в члены нашего общества, – отрезал колдун.
– Действительно, – всплеснула руками маменька. – Вава, тебе необходимо стать…
