Сиерра нахмурилась и отбросила письмо от себя подальше, будто оно было чем-то омерзительным. В какой-то степени после его прочтения Сиерра так это и ощущала. Немного подумав, девушка незамедлительно подвинула к себе чистый пергамент и чернила с пером, потому что в этот раз ей уже было что сказать.
Отправив письмо, Блэк вышла из совятни и практически носом к носу встретилась с взволнованным Гарри. По его растерянному взгляду она поняла, что что-то случилось и немедля последовала с ним на улицу — подальше от лишних ушей.
— Что произошло? — с ходу спросила она.
— Сириус связался со мной через каминную сеть. В недавнем послании я сообщил ему, что… — Он замялся, — что мой шрам болит.
— Твой шрам что? — удивленно спросила Сиерра. — И ты молчал!
— Ну… да, — промямлил он. — В общем, Сириус вернулся в Англию. Он поселился в пещере рядом с Хогсмидом.
— Ты серьезно? Он сейчас здесь?
— Получается так. — Гарри пожал плечами. — Также он предостерег всех нас: сказал держаться подальше от Игоря Каркарова, он бывший пожиратель смерти.
— Директор Дурмстранга — бывший пожиратель смерти? — едва не вскрикнула девушка. — Вот же дерьмо! Страшно представить, что в стенах этой таинственной школы творится…
— Еще он хотел рассказать мне какой-то способ, чтобы пройти мимо дракона незамеченным, но не успел.
— Почему? Он в порядке?
— Думаю, да. Нас прервал Рон со своими очередными обидами и подозрениями.
— Мерлин! — Сиерра возвела глаза к небу. — Этот идиот вообще умеет быть хотя бы бесполезным, а не только вредителем? Ладно, спасибо, что рассказал.
— Надеюсь, ты не собираешься отправиться к Сириусу? — с сомнением спросил юноша.
— Несмотря на непреодолимое желание, я не стану это делать до особой надобности.
И все же ее грела мысль, что отец снова рядом, и в любой момент она может его увидеть. Именно это чувство придавало ей сил перебороть все напасти, что на нее свалились.
Перси читал долгожданное письмо в рабочем кабинете. Отодвинув кипу документов, которую ему услужливо подкинули коллеги, он развернул пергамент и принялся читать, не обращая никакого внимания на привычную болтовню Дилана.
Привет!
Ты написал первое письмо спустя неделю. Неделю, Перси! Неделя тишины, потому что ты выстроил тактику обиды, на которую совершенно не имел права. Если однажды ты поймешь, где оступился и почему я не смогла научиться тебе доверять, я буду рада, но пока этого нет, мы вряд ли придем к взаимопониманию. Я пока не готова с тобой разговаривать, и мне необходимо больше времени, чтобы обдумать ту ситуацию, к которой мы пришли. Если честно, на данный момент она кажется мне тупиковой. К тому же, времени на все эти философские размышления у меня сейчас нет. Я обременена некоторыми заботами, помимо которых есть моя собственная жизнь. Если ты не забыл, я учусь на выпускном курсе, и мне стоит сосредоточиться на учебе. Не этого ли ты когда-то так хотел? Что ж, радуйся, этот момент настал.
Привыкай к тому, что отныне ты будешь получать ровно то, что даешь. Поэтому теперь я начинаю ставить на первое место свою собственную жизнь, интересы и амбиции, как все это время делал ты. Я думаю, это отличная затея. Тебе она тоже нравится? Уверена, ты должен гордиться мной, а, если нет, тогда ты самый настоящий лицемер.
До новых встреч. С.Б.
Перси скомкал пергамент и со злостью бросил его в мусорную корзину. У него в голове не укладывалось, как она могла в такой ситуации еще и злорадствовать! Раздраженно поправив очки, Перси откинулся на спинку стула и уставился в белый потолок.
— Полагаю, долгожданное письмо тебя не обрадовало, — хмыкнул Дилан, все это время следивший за приятелем.
— Какое тебе дело? — огрызнулся Перси, вмиг выпрямившись.
— Буквально на секундочку мне показалось, что мы с тобой вроде как друзья. — Парень пожал плечами. — Но раз я ошибся, тогда приношу извинения за самонадеянность.
Перси тут же устыдился своего порыва гнева и, сняв очки, потер уставшие глаза.
— Прости. Ты не виноват в моих проблемах, и я не должен срываться на тебя.
— Так может расскажешь тогда в чем беда?
Дилан развалился на своем стуле и внимательно изучал своего собеседника. Не в правилах Перси было сплетничать с кем-либо или делиться своими печалями, но сейчас он внезапно ощутил в этом острую необходимость. И он рассказал. Рассказал о вечной скрытности Сиерры, об ее импульсивности и резкости, а также о том, что попытался защитить ее от беглого убийцы.
— И теперь все рушится у меня на глазах, а я стою посреди этого хаоса и понятия не имею что делать, — сокрушался Перси, взявшись за голову.
— Ну, знаешь, ты все же натравил на нее Максвелла, а это кого хочешь взбесит, — шутливо произнес Дилан, а затем уже серьезно добавил: — Тебе не стоило лезть в то, чего ты не знаешь даже с целью защиты. Возможно, ты действительно не знаешь чего-то важного? Потому что, мне кажется, в этой истории явно не хватает какого-то важного пазла.
