— Что происходит? — Она нахмурилась и встала, как вкопанная, не предпринимая ни одной попытки, чтобы подняться по винтовой лестнице. — Я ничего не сделала.
— Я знаю, Сиерра. Давай зайдем внутрь, и там тебе все объяснят.
А внутри помимо Дамблдора восседал низенький плотный мужчина в деловом костюме, штаны его держались лишь на широких подтяжках, и, вставая, он поправил ремень, будто стараясь скрыть необъятный живот.
— Сиерра, этот человек — нотариус семьи Блэк, его зовут Мэйсон Кликберн.
Мужчина улыбнулся и торопливо вытер ладони о коричневые брюки.
— Мисс Блэк, рад с вами познакомиться, жаль, правда, что при таких обстоятельствах… Я ведь работал на вашу семью целых девятнадцать лет!
— Что за обстоятельства? — спросила девушка, хмурясь и игнорируя протянутую руку.
— Вы присядьте, — лебезил он, отодвигая ей стул.
— Спасибо, я постою, — холодно ответила она.
— Как скажете, — растеряно ответил Кликберн и тоже остался стоять. — Видите ли, я пришел сюда, чтобы донести печальную новость… Госпожа Вальбурга Блэк, да упокоится ее душа с миром, покинула нас вчера днем.
Сиерра сглотнула тяжелый ком в горле и почувствовала, будто фамильный перстень передавил ей палец.
— Вы могли знать, что госпожа долго болела, и вот, к сожалению, болезнь победила, даже несмотря на то, какой сильной была эта великолепная женщина!
Сиерра была почти уверена, что Кликберн либо было до беспамятства влюблен в Вальбургу, либо страшно ее боялся, а, возможно, имело место быть и то, и другое.
— Я как ее нотариус был обязан встретиться с вами лично, чтобы огласить завещание. Поскольку, — он надел на крупный нос маленькие круглые очки и сломал фамильную печать, — мисс Сиерра Блэк одна из немногих прямых родственников госпожи Вальбурги Блэк, и по ее воле, все имущество завещается вам. В этом числе: фамильный особняк рода Блэк, что находится по адресу: город Лондон, площадь Гриммо, 12, золото и деньги, что лежат в банковской ячейке Гринготтс, вся мебель, картины и прочие предметы искусства, что находятся в доме, а также домовой эльф по имени Кикимер. Все это, — он поднял голову и уставился на девушку маленькими алчными глазами, — теперь принадлежит вам. Вы имеете право отказаться от всего в пользу магического правительства Англии. Если же согласны с завещанием и не желаете его оспорить, прошу вот здесь, — мужчина указал на галочку в договоре, — и здесь поставить свою подпись. Поскольку вы уже совершеннолетняя, то этим всем можете распоряжаться без уведомления законного опекуна.
Сиерра безвольно поставила размашистую подпись там, где это было необходимо, а затем подняла стеклянный взгляд на мужчину.
— Когда будут похороны?
— О! — спохватился нотариус. — Церемония прощания будет проходить завтра, я сейчас запишу данные…
Пока тот суетился, Сиерра подняла вопросительный взгляд на своего декана. Та, тяжело вздохнув, одобрительно кивнула, позволяя отсутствовать на занятиях. Девушка на ватных ногах добрела до еще пустого Большого зала. Колокол должен был прозвенеть еще через несколько минут, после чего ученики сползутся на обед. Вопреки всему рядом кто-то сел. Сиерра подняла голову и увидела Эвана: юноша без стеснения уселся на скамью за гриффиндорским столом.
— Вальбурга умерла.
— Да. — Девушка кивнула. — Как ты узнал?
— Видел Кликберна. К тому же, пару недель назад мать писала мне, что та стала совсем плоха, а тут еще и ее нотариус в школе, вот я сразу и смекнул.
— А почему ты не на занятии?
Розье усмехнулся.
— Макгонагалл-то была с тобой. Я написал конспект и свалил.
Сиерра смешливо фыркнула, но глаза ее оставались печальными.
— Ты расстроена?
— Мы почти не были знакомы. — Блэк пожала плечами.
— Однако ты носишь фамильный перстень, и все сбережения и недвижимость, я полагаю, достались тебе. Это означает, что Вальбурга любила тебя, насколько позволял ее извращенный разум. К тому же, все знали, что Сириус был ее любимчиком, а ты его единственная дочь — все, что от него осталось.
Сиерра прерывисто вздохнула.
— А про наследство ты откуда знаешь?
— Блэк, поверь мне, ваши дальние родственники уже год делят ее имущество, моя мать тоже рассчитывала отхватить кусок, но Вальбурга четко дала понять, что отдаст все только кровному родственнику. Раз это не Сириус, то остаешься только ты.
— Мерзкие в вашем обществе порядки. — Девушка поморщилась. — Делить чужие деньги еще живого человека — это отвратительно.
— А что ты хотела от змеиного клубка аристократии? — снисходительно улыбнулся юноша, а затем заметил первых учеников, спешащих на обед. — Увидимся, Блэк.
Он ей подмигнул и, как ни в чем не бывало прогулочным шагом побрел к столу своего факультета, а Сиерра еще весь остаток дня объяснялась перед друзьями и слушала о том, как же ей повезло получить из воздуха такое шикарное наследство.
— Ведь Блэки всегда были богаты! — не унимался Фред. — Рассказывай, куда потратишь бабулины деньжата?
— А тебе какое дело до чужих денег? — возмутилась Кира. — Свои заработай!
— А вот и заработаю, — авторитетно заявил тот.
