Девушка рывком вытащила руку и схватилась за голову, не в силах справиться с пульсирующей болью в висках, будто что-то сдавливало черепную коробку изнутри, грозясь взорвать ее. Но боль прекратилась также резко, как и началась. Сиерра шумно выдохнула и в ужасе осмотрелась. Сириус лежал на полу неподвижно с распахнутыми от ужаса глазами. Внутри Сиерры все похолодело от страшной догадки: не спасла. Опоздала. Дрожащими пальцами она коснулась его шеи и прислонилась к груди, старательно пытаясь найти пульс. Гарри кричал, заключенный в стальных объятиях Ремуса. Беллатриса, удовлетворенно ухмыльнувшись, скрылась в темноте коридора. Вырвавшись, Гарри последовал за ней, а Сиерра уставилась на отца совершенно тупым взглядом. Девушка изо всех сил прижалась к его груди и вдруг услышала совсем слабое, едва различимое сердцебиение. Ей даже показалось, что это обман разума, но она трансфигурировала маленькое зеркало и поднесла его к носу отца. Вскоре то запотело, давая понять, что он жив.
Сириус Блэк жив.
Оставив отца на попечение насмерть перепуганного Люпина, девушка ринулась вслед за Гарри и Дамблдором. Она появилась в разгар ожесточенной дуэли директора Хогвартса и Волан-де-Морта воплоти. Замерев от ужаса, всматриваясь в его нечеловеческий облик: лысый череп рептилии, красные глаза и небольшие дырки вместо носа, Сиерра едва могла дышать, только пялилась широко распахнутыми глазами.
Он вернулся. Он и правда вернулся.
Сиерра часто заморгала и огляделась. В помещение был только Волан-де-Морт, Дамблдор, Гарри и Беллатриса, которую, видимо, по приказу удерживала статуя Колдуньи из Волшебного фонтана. Темный Лорд в ходе битвы целился исключительно в Гарри, тогда как Дамблдор отражал от него все атаки. Все больше раздражаясь, тот вселился в Гарри, надеясь, что таким образом спровоцирует волшебника случайно убить мальчишку и упростить ему задачу.
Гарри боролся из последних сил. Сиерра, немедля, бросилась к нему и, минуя все предостережения, обхватила его лицо ладонями.
— Гарри, я знаю, что ты слышишь меня! Борись! Смотри на меня! — кричала она, вглядываясь в его глаза. — Ты не можешь сдаться, ведь ты сильнее, свет всегда сильнее тьмы. Гарри, Сириус жив!
Внутри мальчишки явно боролось множество эмоций, с которыми, возможно, самому Волан-де-Морту было не справиться, и он был вынужден покинуть его тело и разум. И в этот самый момент в зале появился Корнелиус Фадж в окружении десятка мракоборцев, а подле него, решительно сжимая волшебную палочку, стоял Перси.
Когда Волан-де-Морт исчез, воцарилась тишина, которую нарушил до глубины души пораженный голос министра магии:
— Не может быть… Он и правда вернулся.
Перси не верил своим глазам и чувствовал себя полнейшим идиотом, ведь все его мысли и действия до этого момента были поразительно неверным и глупыми. Он встретился взглядом с Сиеррой. Она смотрела на него с вызовом, будто до сих пор готова была вступить в бой ради защиты Гарри и всех, кто ей дорог. Ее лицо исполосовали тонкие кровоточащие царапины, а темные волосы беспощадно спутались. Девушка изогнула одну бровь, будто бы насмехаясь над всеми прошлыми доказательствами и принципами юноши, а потом, отвернувшись, обняла Гарри за плечи и повела его прочь, оставляя Дамблдора одного разбираться в сложившейся ситуации.
— Ты как? — участливо спросила она. Гарри покачал головой и сдвинул брови.
— Лучше, чем могло быть, но хуже, чем хотелось бы.
Сиерра хохотнула.
— Полагаю, сегодня всем как минимум хуже, чем хотелось бы.
Юноша улыбнулся.
Стоило им вернуться в зал смерти, как Сириус, с которого сняли чары, на мгновение пошатнулся, а потом уверенно зашагал к ним.
— О, его гневно раздувающиеся ноздри не сулят ничего хорошего, — смешливо фыркнула Сиерра и подставила Гарри вперед себя, надеясь сместить спектр внимания.
Это и правда сработало, но ненадолго. После того, как Гарри отошел, Сириус подошел к дочери и ткнул ей в грудь пальцем.
— Ты сошла с ума, Сиерра! Какого черта это было? Не думал, что ты будешь так глупо геройствовать.
— Глупо? — Глаза девушки округлились. — Я тебе жизнь спасла!
— Я и сказал — глупо. Ты могла погибнуть.
— Но не погибла же, — самодовольно заключила девушка. — Мой час еще не пришел.
— Если ты еще раз такое вытворишь…
Не продолжив, мужчина крепко обнял дочь и с удовольствием втянул в себя родной запах ее волос. Девушка обняла его в ответ и впервые почувствовала жуткий холод и онемение в пальцах, будто левая рука больше ей не принадлежала. С силой сжав ладонь в кулак, она почувствовала, что наваждение отпустило.
Сиерра знала, что Сириус ей благодарен, но ни за что не простил бы себя, если бы она погибла, спасая его. А она бы не простила себя, если бы не попыталась спасти его, пусть и ценой своей жизни. Любовь всегда идет рука об руку с жертвенностью, и эта непреложная истина нерушима.
— Я так беспокоился! — наконец, прошептал он и, обхватив ее голову руками, стал осматривать. — Ты ранена.
— Ничего серьезного, — отмахнулась она. — А ты? Я на мгновение подумала, что потеряла тебя.
— Мы, Блэки, довольно живучие. — Сириус ухмыльнулся краешком губ.
