— Ты же знаешь, что я не разделяю политику этого урода и не примкну к его армии.
— Добровольно может и нет, но есть империус, которым можно подчинить волю, и тогда через тебя он сможет выйти на меня. А я — ключ к Гарри. Ключ к победе. — Сиерра поставила пустой стакан на стол. — Я не могу так рисковать, на кону стоит слишком многое.
Все это время юноша пытался поймать ее взгляд, но Сиерра упорно смотрела лишь перед собой, будто это обычный будничный разговор о прошедшем рабочем дне.
— Ты рехнулась, Блэк?
Всегда сдержанный Эван Розье впервые со школьной скамьи взорвался. Он с силой дернул девушку за руку, вынуждая посмотреть в свои глаза. Она стойко выдержала это противостояние, мысленно сжимаясь от темной ярости, что полыхала на дне его взгляда.
— Да сдался я этому ублюдку!
— Ему сейчас нужны бойцы, нужна армия, — бесстрастно продолжала она. — Ему нужные любые ресурсы ради достижения своей цели.
— Ты сейчас все это говоришь серьезно? — вкрадчиво поинтересовался Эван и сузил глаза.
Сиерра чувствовала, как внутри все обрывается, и рушится весь крепкий защитный фундамент, но пути назад не было. Сейчас или никогда.
— Розье, все кончено. Прими это достойно.
Она сказала это, глядя ему прямо в глаза, и поднялась на ноги, будто бы давая понять, что разговор окончен. Его глаза почернели от гнева, а едкая ухмылка больше походила на звериный оскал. Розье подошел к ней вплотную и несколько секунд изучал что-то в ее холодных серых глазах, а затем процедил сквозь зубы:
— Я бы никогда не предал тебя. Я бы лучше умер, но не сделал бы этого.
Эта фраза прозвенела, как пощечина, и повисла в воздухе как напоминание о том, какую жертву Сиерре пришлось принести. Уходя, Розье внушительно задел ее плечом, будто бы снося очередную преграду на своем пути, и хлопнул дверью так, что стекла в окнах задрожали.
Сиерра вздрогнула от этого звука, и будто бы именно он вытащил наружу все то, что она так отчаянно прятала от цепкого взгляда Розье. Из ее груди вырвался болезненный крик, и девушка упала на колени, не обращая внимания на боль и кровь, что отпечаталась на каменной дорожке. По щекам текли обжигающие слезы, а внутри вновь разрасталась омерзительная черная дыра, вбирающая в себя все, что в ней осталось. И так будет до тех пор, когда внутри Сиерры не поселится безжизненная пустота.
Перси все еще не мог поверить, что все, о чем год говорил Гарри Поттер, Сиерра и вся его семья — правда. Неприятно ощущать себя ослом, которому, к тому же, вероятно, придется спуститься вниз по карьерной лестнице. Он заметил печальную закономерность: каждый чертов год происходит какая-то ситуация, с которой он связан косвенно, но она имеет шанс больно ударить по его рабочей репутации. Знак? Возможно, думал он. Ведь нельзя достигнуть вершины, если ни разу не упал.
— Я так и знал, что это правда! — энергично заключил Дилан и характерно отхлебнул остывший кофе из чашки.
— Дилан, ты, как и все, считал Поттера эгоцентричным психом, — с сомнением ответил Перси.
— Ну… — замялся он. — В душе-то я верил!
Перси закатил глаза.
— Фаджа теперь уберут… Интересно, кого назначат? — не унимался Дилан. Перси помрачнел, ведь знал, что это все вполне означало крах его карьеры.
Спустя пару томительных недель пост министра магии занял Руфус Скримджер — суровый мужчина высокого роста, широкоплечий, но сухощавый для своих лет. Его мрачное, совершенно неулыбчивое лицо обрамляли тонкие линии морщин, а кустистые темные брови, казалось, всегда были сдвинуты друг к другу. Вопреки всему Перси вновь повезло быть назначенным его личным помощником. Ему это льстило, ведь данное обстоятельство было лишним доказательством его безупречной работы.
Если в кабинет к Скримджеру Перси шел, опустив плечи, то вышел оттуда с прямой осанкой и ликующим взглядом. Пока он направлялся в кабинет к Дилану, насвистывал веселую мелодию, которую с утра услышал на волне волшебного приемника. Дилан был не один: Эльза Нотт сидела на краю его стола, и появление Перси явно прекратило их тихий разговор.
— Ну что? Что сказал Скримджер? — Дилан подорвался с места и уперся руками в столешницу.
Перси ухмыльнулся.
— Ну, разумеется, он оставил меня в должности личного помощника.
— Да ладно! — Юноша присвистнул.
— Я не удивлен, — соврал Перси. — Наверняка, Скримджер изучил мои заслуги и личное дело в целом, и понял, что отстранить меня было бы глупо. Да и не за что, ведь я не несу ответственность за действия министра на те или иные события.
— И ты этим гордишься? — с сомнением спросила Эльза.
— Разумеется. Все это только доказывает мою ценность как сотрудника и сулит хороший карьерный рост.
— Боюсь тебя расстроить, — усмехнулась она, — но твоя жизнь напоминает судьбу половой тряпки, которую старый уборщик передает новому. И так из раза в раз.
Перси опешил, не ожидая такого невообразимого сравнения. Он моргнул, а затем почувствовал, как грудная клетка наполняется жгучим ядом, готовым вырваться наружу.
