Он почесал ровно выбритую бороду и лукаво прищурился.
— Сиерра Блэк… Рад, наконец, познакомиться с тобой, — сказал он и сверкнул ярко-голубыми глазами.
— Не могу выразить ту же любезность, — фыркнула она и продолжила нападение.
Что-то случилось после того, как Рабастан узнал ее. Его атака стала вялой, он больше отражал любое ее заклинание и двигался плавно, лениво, словно для него все это было лишь игрой.
— Наслышан о тебе.
— Постараюсь не лопнуть от наполняющего меня чувства гордости, — язвительно прошипела она.
Рабастан засмеялся и рывком отразил очередное режущее проклятье.
— Ну нет, дорогуша, одного раза достаточно, — ухмыльнулся он и, крутанувшись, выгнул спину, чтобы увернуться от очередного обстрела, а после метнул в девушку красный луч, а затем еще и еще.
Глубокие и саднящие, но небольшие царапины исполосовали ее лицо и руки разом. Рыкнув от боли, Сиерра на мгновение потеряла ориентацию, но через пару мгновений уставилась на довольного собой мужчину злобным взглядом.
— Теперь мы квиты. Конечно, жаль портить твое личико. Надеюсь, шрамов не останется? Я бы продолжил с тобой знакомство, когда эта короткая и нелепая война закончится.
— Думаю, мертвые не знакомятся, — фыркнула она, продолжая сражение.
С разных сторон летели разрушительные лучи проклятий, сражая наповал людей, что бились за свои идеи.
— Глупо полагать, что кучка неопытных подростков и несколько второсортных волшебников смогут противостоять долго. Смирись, Блэк, и сдавайся, тогда, возможно, Темный Лорд пощадит тебя.
— Пощадит? — Сиерра засмеялась и выставила щит, об который все заклинания ударялись и рикошетили в нападавшего. Едва увернувшись, Лестрейндж ухмыльнулся.
— Очень жаль проливать хоть каплю бесценной и чистой волшебной крови древнейшего рода.
Сиерра полоснула заклинанием по его руке. Из-под кожи тут же потекла кровь.
— Смотри, Лестрейндж, твоя кровь такая же, как у любого маглорожденного волшебника. Как тебе живется с этой мыслью?
Девушка на мгновение повернула голову и увидела, как Рудольфус сразил Тонкс каким-то гадким проклятьем, и та, обездвиженная, камнем упала на пол. Когда она хотела ринуться на помощь, Ремус Люпин уже вступил в бой с пожирателем, закрывая Дору собой.
Обезумев от ярости, девушка потеряла всякий интерес к болтовне и стала наносить удар за ударом, скалой надвигаясь на противника. Рабастан, не ожидавший такого напора, стал отступать и защищаться, но Сиерра смогла пробить брешь в его защите и метнула в него ступефаем. Тот с глухим ударом повалился на пол и больше не шевелился.
Девушка со всех ног ринулась к кузине и первым делом проверила ее пульс. Облегченно выдохнув, она ощутила под пальцами слабое сердцебиение. То, что происходило далее, было словно в замедленном режиме. В центре зала появился Альбус Дамблдор и обрушил всю свою волшебную силу на обескураженных пожирателей. Те, деморализованные, стали терпеть поражение и попытались сбежать. Сиерра подняла голову и увидела, как стойко отец борется с Беллатрисой — единственной, кто бесстрашно боролся до самого конца, но в какой-то момент она ухмыльнулась, и ее обездвиживающее заклинание попало в Сириуса. Тот, пошатнувшись, словно скульптурное изваяние стал падать прямо в арку смерти, внутри которой находился черных рваный занавес. Сиерра встретилась с отцом взглядом и, похолодев от ужаса, ринулась к нему. В голове не было ни одной мысли — только безумный страх потерять его вновь. Только не сейчас, когда они обрели друг друга. Ей было все равно на крики боли и страха вокруг, на оглушающие молнии проклятий — она отталкивала от себя каждого, кто стоял на пути. Только бы успеть. Я отдам все, что угодно, только бы успеть.
Когда его тело практически коснулось мертвой завесы тьмы, Сиерра изо всех сил толкнула Сириуса в другую сторону, практически закрывая его падающее тело собой, и, если бы не поразительная ловкость и небывалое везение, арка смерти поглотила бы ее. Но удача была не столь ослепительна, когда, падая, девушка ощутила страшный, пронизывающий холод в пальцах левой руки. В ужасе обернувшись, Сиерра замерла, глядя как тьма нежно, почти любовно обволакивает ее тонкие пальцы, а откуда-то из недр послышался тихий шепот. Голосов было множество, словно тысячи душ зачарованно шептали ей колыбельную и манили за собой. Когда тьма медленно поднималась выше, Сиерра услышала чей-то пронзительный крик, а потом ее голову сковала адская боль.
