— Сиерра не сможет жить, если узнает, что потеряла еще столько времени. Вас не было рядом и так слишком долго.
Эти слова возымели успех — Сириус действительно задумался. Разве мог он позволить себе потерять еще целых десять лет?
— Ты осознаешь, что предлагаешь? — спросил он. Перси кивнул.
— Знаете, вчера я разочаровался в том, во что верил всю свою жизнь. Я буквально потерял в своей жизни все, наделал кучу непоправимых ошибок. Если я могу сделать хоть что-то…
Эван, не выдержав, закатил глаза и в два счета преодолел расстояние от стены до постели, сел возле девушки и обхватил ее за левое предплечье так, чтобы ладонь девушки касалась его предплечья. Все затихли.
— Чего уставились? — усмехнулся Эван. — Я думал, вы никогда не закончите этот обмен любезностями.
— Ты… — начал Перси, сузив глаза.
— Да-да, я тебя хорошо слушал. Я сделал свой выбор, Уизли. Делай, что нужно.
Перси едва не цокнул от раздражения.
Эван покрепче сжал руку девушки и почувствовал странное ощущение, будто что-то сильно чесалось изнутри. Он перевел взгляд вниз и заметил, как по его венам струились серебряные нити — искрящиеся и чистые. Они текли, словно горный ручей, пока не соприкоснулись с черными нитями, что переполняли Сиерру. Перси ничего не оставалось, как направить на них свою палочку и начать читать заклинание. Тело Эвана пронзила страшная невыносимая боль, как только его серебряные нити жизни потянулись вверх — к сердцу Сиерры, а ее тьма проникала в него, находя лишь огромной силы сопротивление. Розье сжал зубы с такой силой, что едва не раскрошил их, но все же не смог сдержать стон, наполненный нечеловеческим страданием. Черные нити проникали в него, ползли по руке вверх, пока не достигли сердца, в основной своей массе поглощенные его жизненной силой, а его — серебряные мягко обволакивали вены Сиерры, пока также не добрались до сердца, безжалостно разрушая всю тьму, которой та была пропитана. Перси все читал заклинание и закончил, как раз когда их вены были одинакового цвета, а после серебряное свечение исчезло.
Эван, обессилев, сполз на колени, но так и не отпустил руку Сиерры. Отдышавшись, все еще ощущая себя очень уязвимым, юноша сфокусировал взгляд и посмотрел на Сиерру — она все еще была без сознания. Тогда он перевел яростный взгляд на Перси.
-Это сработало?
Тот смотрел на все глазами, полными ужаса, и пожал плечами.
— Должно сработать.
Кира уже не сдерживала горячие слезы, что струились по ее щекам. Она лишь закрыла рот ладонями, сдерживая рыдания.
Сиерра резко распахнула глаза и изо всех сил сжала руку Розье. Тот вздрогнул и тут же стер всю нерешительность с лица.
— Ну, привет, принцесса, — ухмыльнулся он.
— Воды, — хрипло попросила девушка, и Сириус тут же помог ей привстать и протянул стакан. — Что произошло?
— Уизли, на удивление, сдержал слово, — хмыкнул Эван. Перси только фыркнул.
— Спасибо, — прошептала она, глядя ему в глаза. — Эван, что с тобой?
Только сейчас она заметила его неестественную бледность и влажную испарину на лице.
— Мы проводили ритуал, и Розье вызвался добровольцем, — ответил Сириус.
— Какой ритуал?
Перси не успел открыть рот — Эван смерил его гневным взглядом.
— Да так, очищали твои чакры от тьмы, — усмехнулся он. — А сейчас тебе надо поесть и отдохнуть. Есть в этом доме сносная еда? А то у вас с кухни несет помоями. Твоя мамаша, наверное, готовила?
Эван устремил едкий взгляд на Перси. Тот сжал руки в кулаки, желая лишь только сломать ненавистному слизеринцу его вздернутый нос.
— Я принесу что-нибудь съедобное, — заявил Сириус и подтолкнул обоих парней к двери. — И вы валите, дайте ей прийти в себя.
Эван был в особняке Блэков лишь в детстве, когда Вальбурга устраивала здесь праздники, приглашая все светские сливки магического общества. Этот мрачный дом его пугал еще тогда, и сейчас он ничуть не изменился. Юноша вышел на балкон, вдыхая ледяной январский воздух и закурил. Дым приятно обволакивал легкие и помогал расслабиться после произошедшего. За спиной послышался шум открывающейся двери: Перси вышел на этот же балкон и, плотно закрыв за собой дверь, облокотился о перилла. Молчание затягивалось, и Эван, не сдержавшись, издал смешок.
— Говори, иначе лопнешь прямо здесь.
— Почему ты сделал это?
Перси смотрел вдаль и никак не мог понять мотивы, двигавшие этого равнодушного человека на те или иные действия.
— Обо мне некому сожалеть, — спокойно ответил Розье и выпустил тонкую струйку дыма. — Если бы это сделал Сириус, Сиерра сошла бы с ума от чувства вины. Если бы это сделал ты… — Он задумался. — Твоя семья, вероятно, была бы опечалена.
Перси хрипло рассмеялся и уставился на собеседника насмешливым взглядом.
— О, как это благородно, что ты подумал о чувствах моей семьи!
— Да брось! — Эван лукаво посмотрел на него и затянулся. — Мы оба знаем, что таким образом ты рассчитывал вернуть ее или заслужить прощение и, в конечном итоге, все равно вернуть.
Розье повернулся к нему, опираясь локтем о перилла, и ухмыльнулся.
— Наверное, так и представлял себе этот геройский жест, и как она тебе будет чертовски благодарна за спасение.
