Сиерра услышала странный хлопок из коридора и, нахмурившись, выглянула за дверь проверить. Длинный сумрачный коридор был пуст: лишь люди на портретах изредка шевелились. Девушка взяла свечу и вышла с ней наружу, осветив немного пространства вокруг, но ничего подозрительного не обнаружила, как вдруг за спиной послышался шорох. Сиерра резко обернулась и едва не подскочила, увидев позади себя домовика.
— Торви? — приглядевшись, удивленно спросила она. — Что ты здесь делаешь?
— Хозяин просил дать вам это. — Торви протянула ей перо. — Это портключ. Хозяин сказал, что это срочно. Вам надо воспользоваться.
— Нашел все же способ меня достать, — прошипела Сиерра, желая разломать это перо. — Что ему нужно?
— Торви не может знать, но… — Та с опаской посмотрела по сторонам и заговорила тише: — К хозяину приходил один знатный господин, и после этого хозяин Эван сам не свой.
— Что за господин? Торви, отвечай мне!
— Малфой… Его имя Люциус Малфой.
Сиерра вся похолодела и без лишних слов выхватила перо из рук эльфа. В этот момент мир вокруг завертелся с такой силой, что девушке пришлось зажмуриться, а затем ее выдернуло в дом Эвана. Едва устояв на ногах, она схватилась за живот, чувствуя, что ее страшно мутит. Розье молча поднялся из-за стола и протянул ей стакан воды, после чего, потеряв всякий интерес, вернулся на свое место. Сиерра с удовольствием осушила содержимое стакана и смогла, наконец, сфокусировать взгляд. Розье выглядел спокойным и невозмутимым, и лишь тень, что залегла под его черными глазами, давала понять, как он чертовски устал.
— Что случилось? Торви сказала это срочно.
— Присядь.
Сиерра послушно села на предложенный стул и сложила руки в замок, изучая Эвана испытующим взглядом.
— Ко мне приходил Малфой и выпытывал информацию о тебе, вашем Ордене, Поттере и его друзьях. Также интересовался укрытиями и вашей численностью.
— И что ты сказал? — упавшим голосом спросила она. Эван поднял на нее взгляд лишь на сотую долю секунды.
— Ничего. Пока ничего. Но он дал понять, что придет еще и не один. В следующий раз методы допроса будут менее скромными.
Сиерра откинулась на спинку стула и шумно выдохнула. Отец был прав, когда говорил, что однажды к нему придут, и вот это случилось.
— Всю благодарность можешь выразить моей матери: это она сообщила им о нашей… связи. Вероятно, хотела защитить честь нашей фамилии и выслужиться на будущее.
— Я до последнего надеялась, что этого не произойдет.
— Тем не менее это случилось, и я буду вынужден рассказать все, что мне известно. Хорошо, что мне мало известно, однако и это я постараюсь скрыть до последнего.
— Они же убьют тебя за сопротивление.
Эван не смотрел на нее во время разговора, делая вид, что все это ему не интересно, а на самом деле он крайне увлечен какими-то дурацкими бумажками, которые просмотрел уже двадцать раз.
— Не посмеют. Однако в любом случае это уже моя проблема.
— Спасибо, что сказал, — хрипло произнесла Сиерра, чувствуя, что этот разговор и его последствия вышибают из нее жизненные силы.
Розье поднял на нее равнодушный взгляд. Черные глаза выглядели все такими же бездонными, но на их задворках больше ничего не разгоралось.
— На этом мой долг за ложь и прочие неудобства выплачен. Я считаю, что рассчитался с тобой. — Он снова опустил взгляд. — А теперь прощай, Блэк.
Когда она исчезла, Эван прикрыл глаза, стараясь выровнять дыхание, но не справился и с силой скинул все бумаги со стола. Некоторые из них быстро прошелестели вниз, а какие-то картинно опускались на пол, словно в замедленном режиме, и тихо касались деревянных половиц. Пусть лучше она думает, что мне плевать, чем упивается тем, как растоптала того, на кого не хватило сил и власти ни у кого.
С каждым новым днем Перси переставал узнавать Министерство Магии, в котором когда-то так мечтал работать. Золотой фонтан в центре атриума был заменен на статую «Магия — сила», аппарат министерства наводнили пожиратели и большинство важных руководящих должностей заняли тоже они или те, кто был им верен. Перси так же знал и о создании Комиссии по учёту «магловских выродков», благодаря которой все маглорожденные волшебники лишались своих волшебных палочек или даже приговаривались к сроку в Азкабане, а те семьи, чья родословная вызывала хотя бы малейшее сомнение, подвергались жесткому контролю. Корбан Яксли — убежденный пожиратель смерти стал первым заместителем министра, фактически являясь полноправным начальником министерства, так как Пий Толстоватый был лишь удобной марионеткой в руках Волан-де-Морта. Рядовые сотрудники выглядели напуганными и боялись бросить лишний косой взгляд в сторону сподвижников нового режима. В стенах Министерства Магии царила атмосфера страха и смерти.
