Сиерра, не сказав больше ни слова, развернулась, чтобы уйти. Она смаргивала слезы и душила рыдания, которые рвались наружу в эту самую минуту, и сдерживать их становилось невыносимо.
— Возможно однажды ты появишься на моем пороге и позволишь вручить тебе весь мир.
Брошенная вслед фраза едва не сшибла девушку с ног. Сиерра на мгновение остановилась, а затем вылетела наружу, словно фурия. Эван так и остался стоять на месте, не в силах наблюдать за тем, как Сиерра Блэк уходит навсегда. Все, что ему оставалось, так это безжизненным голосом вложить приговор для Рикона Вебера в зачарованные уши Сары Нильсон, а все остальное она устроила сама.
Всего через три дня после того, как Сиерра навсегда ушла из поместья Розье, Рикон Вебер получил обещанный ему поцелуй дементора, навсегда становясь узником собственного больного разума.
За домом на площади Гриммо установилась круглосуточная слежка. Это на время усложнило возможность выхода из дома, поэтому Сиерре от скуки только и оставалось, что сидеть перед окном и следить за пожирателями смерти. В любую погоду будь то холод, проливной дождь или порывистый ветер они неустанно несли свою вахту в надежде отловить хоть одного члена Ордена Феникса или попасть в их штаб. Сиерра знала, что они сменяют друг друга, но потребовалась почти неделя, чтобы убедиться в точности времени пересменки. Так она выяснила, что они всегда дежурят по одному и меняются раз в двенадцать часов; обычно это происходило в восемь часов утра и в восемь часов вечера. При смене караула площадь оставалась без присмотра буквально на одну минуту. Совместно с Сириусом Сиерра просчитала все вплоть до секунды, исключая лишь погрешность в виде человеческого фактора.
Так Сиерра совсем перестала выходить из дома. Сириус считал любую попытку выйти без надобности и вернуться только спустя двенадцать часов несоразмерно опасной, поэтому запретил дочери даже высовывать наружу нос, вынужденно заточив ее в мрачном особняке предков.
— У меня закончилась полынь, дремоносные бобы и еще целый список ингредиентов, нужных для зелий. Я должна выйти отсюда и пополнить запасы, — настаивала она.
— Я поручу это Лунатику, он в этом хорошо разбирается.
— Я хочу все сделать сама, почему это какая-то проблема?
— Потому что это опасно.
— Ты не можешь прятать меня вечно, — возмутилась Сиерра. — Я такой же член Ордена, как и все, но ты мешаешь мне быть полезной и выполнять свою работу.
— Твоя работа — варить зелья, а уж достать их составляющие может кто угодно, у кого еще мозги не отсохли, — не сдавался Сириус. — Ты и так чуть не попалась Долохову, когда занималась бессмысленными поисками убийцы твоей матери.
— И вовсе не бессмысленными! — в пылу перепалки заявила она и осеклась.
Уже прошел почти месяц, а она так и не смогла сказать отцу правду, опасаясь его реакции. К тому же обсуждать поступок Эвана было не лучшей затеей: требовалось время, чтобы расставить все мысли по полочкам.
— Что это значит? — Сириус нахмурился. Девушка беспомощно взмахнула руками.
— Я нашла его, но наказать не смогла.
— К лучшему, что ты не нашла в себе сил на месть, потому что она очерняет душу.
— Я не отомстила не поэтому, а потому что он уже и так мертв, — холодным тоном произнесла Сиерра.
— Кем он был? И почему ты мне не сказала сразу?
— Потому что это сделал Феликс Розье, наивно полагая, что мама убила Темного Лорда.
Сириус отвернулся, пытаясь осмыслить услышанное.
— Ты не сказала из-за его сына?
— Отчасти. Эван все знал и лгал мне, нарочно мешал… Я не смогла его за это простить.
— По крайней мере мы знаем, что его папашу шлепнул Грозный Глаз, а значит смерть вряд ли была легкой. — В подтверждение своих слов мужчина закивал, но взгляд оставался пустым. — Чертовому говнюку повезло, что он уже мертв, иначе я бы за ним пришел.
— Даже жаль, — тихо проговорила Сиерра. — Я знаю людей, виновных в том, что все детство жила без родителей, а наказать их не могу.
— Ты не должна была мне лгать о случившемся, Сиерра. Это все касается и меня тоже.
— Я знаю. Прости.
— Но из дома я тебя все равно не выпущу, даже не рассчитывай.
— Но папа!
— Я все сказал. — В его голосе послышалась сталь.
— Отлично. Просто прекрасно. Лучшее твое решение — держать меня на привязи как псину.
Сиерра фыркнула и бросилась вверх по лестнице, громко топая по ступеням. Взаперти они часто ссорились: Сиерра постоянно находилась в мрачном настроении и огрызалась по пустякам, мечтая выбраться из этой клетки, в которой ее запер собственный отец. Целыми днями она либо торчала в лаборатории, либо сидела у окна, поедая сэндвичи и наблюдая за продрогшими под холодным дождем пожирателями, либо читала лежа на кровати. Все чаще и сильнее Сиерра чувствовала свою беспомощность и жалела, что не ушла тогда с Гарри на поиски крестражей.
