Сиерра обессиленно рухнула на бетонный пол и засмеялась, чувствуя облегчение. Перси присел рядом с ней, не обращая внимания на грязь вокруг, и с удовольствием прислонился затылком к холодной стене. Он четко осознавал, что его прикрытию пришел конец, и в министерство дорога закрыта, но это все не имело в ту минуту никакого значения и даже вызывало облегчение. Сиерра осторожно положила голову на его плечо и устало прикрыла глаза, пока Кингсли распределял членам Ордена поручения. Перси нащупал ее руку и крепко сжал озябшие пальцы. Когда Сиерра сделала то же самое в ответ, ему вообще стало плевать на все: на войну, Волан-де-Морта, орду пожирателей и туманное будущее, маячащее на горизонте. С этого момента ему стало неважно, что будет завтра, истинное значение имело лишь настоящее — тот самый короткий миг, в котором заключалось больше жизни, чем в самых смелых мечтах.
========== Глава 34 ==========
Люциус Малфой, Энтони Нотт и Беллатриса Лестрейндж без приглашения заявились в фамильное поместье Розье. Эван знал, что они идут, так как специально наложил на окрестности заклинание обнаружения. Он встретил их в своей гостиной — на кожаном диване и со стаканом собственного рома в руке. Люциус сверкнул холодным взглядом и изобразил подобие улыбки, в то время как Нотт-старший взмахнул волшебной палочкой, проверяя стены дома на ловушки или любые другие неприятности. Эван хорошо знал его сына; Теодор был импульсивным и магии часто предпочитал кулаки, но с ним всегда было весело напиваться, а после, когда особый градус достигнут, хорошо было курить и говорить на философские темы. Эван плохо его знал в силу некоторой разницы в возрасте, но отсутствие Тео в рядах пожирателей говорило о том, что тот не поддерживает идеи Волан-де-Морта и стремления собственного отца в отличие от того же Драко Малфоя, который с детства подражал Люциусу: всегда также манерно растягивал гласные, держал осанку, гордо задирал подбородок и красиво унижал всех, кого считал не лучше грязи под своими дорогими ботинками.
— Добро пожаловать. — Эван ухмыльнулся и отсалютовал им бокалом.
Беллатриса склонила голову вбок и ответила ему такой же ухмылкой.
— Мистер Розье, надеюсь, вы обдумали наш прошлый разговор? — спросил Люциус и снял кожаные перчатки.
— С прошлого визита мой ответ не изменился.
— Очень жаль, — с притворной жалостью произнес Малфой. — Вы же понимаете, что мы все равно возьмем то, что нам нужно?
Эван заметил, что трое гостей обступили его, замыкая круг и сужая расстояние, разделявшее их друг от друга. Беллатриса беззастенчиво рассматривала его, словно львица, готовая схватить свою добычу, но она не была львицей. Беллатриса Лестрейндж была опасной ядовитой змеей, в схватке с которой у соперника практически не было шансов. Эван медленно допил ром и поставил стакан на стеклянный стол с резными ножками.
— Вы же не думаете, что я сдамся без боя?
— Неужели эта девчонка того стоит? — фыркнула Беллатриса.
Эван холодно улыбнулся.
— Не будьте так примитивны в выводах, госпожа Лестрейндж.
— Что ж, господа, я полагаю он сделал свой выбор, — заключил Люциус.
Эта фраза послужила сигналом к действию. На Эвана обрушился шквал заклинаний, чего он и ожидал, поэтому с атлетической ловкостью перепрыгнул через спинку дивана, ставшего его временным укрытием. Пожиратели смерти подбирались все ближе, стараясь вновь образовать кольцо, из которого юноше уже не выбраться. Эван не мог этого допустить, поэтому он стойко отбивал все лучи, стремившиеся его обездвижить или покалечить. Пару раз Беллатриса смогла задеть его, оставляя глубокие раны на светлой коже. Весь первый этаж особняка превратился в поле неистовых сражений: со всех сторон летели деревянные щепки, бывшие когда-то тяжелым дубовым книжным шкафом или старинным часами, что были старше рода Розье на пару поколений; безвкусные антикварные вазы, которые коллекционировала Беатрис, с жутким звоном разбились вдребезги; повсюду летал пух и пыль, поднятая в бою.
Эван смог занять выгодную позицию, спрятавшись за прочной стеной, и это дало ему преимущество для атаки. Изучив действия своих противников, он сумел оценить напористость и безрассудство Беллатрисы, благодаря чему и обездвижил ее. Женщина, не ожидавшая своего скоро поражения, удивленно моргнула и с глухим шумом упала на ковер. Люциус чертыхнулся и как раз в тот момент, когда Эван, согнувшись, перебирался в сторону, взорвал стену. Кирпичи посыпались на пол, и вместе с ними потолок: часть второго этажа рухнула прямо в гостиную, едва не завалив хозяина дома обломками.
— Не передумали, мистер Розье? — ухмыльнулся Люциус Малфой.
— А похоже?
Эван выскочил сзади, пользуясь тем, что соперники совершенно не знают строение дома. Он знал, что шансов одолеть их всех немного, но бесчестно и унизительно сдаваться тем, кто вторгся в его дом, он не мог позволить.
— Империо, — прошептал Эван.
