— Фенрир Сивый и его стая приняли сторону Волан-де-Морта, — послышался голос Люпина. — Я слежу за передвижениями оборотней и могу сказать с большой вероятностью, что это случилось. Обычно они обитают глубоко в лесу, но сейчас даже вне полнолуния они не только грабят и разоряют магловские поселения, но и жестоко убивают мирных жителей.
— Сивый обычно не принимает ничью сторону, так как ненавидит волшебников. — Сириус хмыкнул и почесал подбородок.
— Возможно Волан-де-Морт пообещал им свободу от угнетений или что-то вроде того, — предположил Ремус. — Не знаю.
— Значит Тот-кого-нельзя-называть расширяет свою армию, а Фенрир пополняет ее новыми рекрутами, — подытожил Кингсли. — Еще есть новости?
Обычно немногословная и молчаливая Гестия Джонс поднялась с места.
— Вы знаете, что у меня есть определенные каналы связи, связанные с действиями чистокровных волшебников. На днях я, пусть и запоздало, но узнала, что Беатрис Розье мертва — замучена до смерти фанатичными пожирателями смерти. Говорят, это связано с неповиновением ее сына. Что касается самого Эвана Розье — мне ничего не известно.
Сиерра напряглась и невольно высвободилась из объятий Перси, приковывая все свое внимание к рассказчице.
— Что это значит? — спросила она, игнорируя взгляды, обращенные на нее.
— Его особняк пуст и частично разрушен, как будто там прошлось стадо кентавров. Мародеры уже растащили все ценное, что смогли отыскать, но никто не нашел следов хозяина дома. Вероятно, он либо в бегах, либо погиб вместе с матерью, — равнодушно заключила Гестия.
Сиерра застыла, словно скульптурное изваяние. В голове заевшей пластинкой крутилась последняя фраза женщины: «Он либо в бегах, либо погиб».
Погиб.
Эван Розье мертв.
Сиерра прерывисто вздохнула и, ничего не сказав, вышла на улицу. Она была не в силах дожидаться окончания собрания, обмусоливая пугающую до чертиков мысль. Девушка вспоминала их последний разговор и ненавидела себя за черствость, холодность и отстраненность — вот чем она расплатилась с ним за то, что он жертвовал всем ради нее. Она могла презирать его за ложь, но Эван Розье не был трусом, когда оставался верным ей до конца.
— Они же убьют тебя за сопротивление.
Эван не смотрел на нее во время разговора, делая вид, что все это ему не интересно, а на самом деле он крайне увлечен какими-то дурацкими бумажками, которые просмотрел уже двадцать раз.
— Не посмеют. Однако в любом случае это уже моя проблема.
— Спасибо, что сказал, — хрипло произнесла Сиерра, чувствуя, что этот разговор и его последствия вышибают из нее жизненные силы.
Розье поднял на нее равнодушный взгляд. Черные глаза выглядели все такими же бездонными, но на их задворках больше ничего не разгоралось.
— На этом мой долг за ложь и прочие неудобства выплачен. Я считаю, что рассчитался с тобой. — Он снова опустил взгляд. — А теперь прощай, Блэк.
Они оба знали, что его могли убить за неповиновение, но у Сиерры не хватило смелости подавить собственную гордость, чтобы предложить помощь. Эван ни за что бы ее не принял, но это было лучше, чем равнодушное молчание.
Сиерра сжала холодную перилу, даже не чувствуя колючий холод снежных крупиц, впивающихся в ее ладони. В глазах неприятно щипало, но пронизывающий ветер вмиг высушивал любой намек на слезы.
— Ты в порядке?
Перси вышел за ней также молча, не заботясь о переглядываниях между членами Ордена. Сиерра стояла на крыльце и обнимала себя руками, то ли пытаясь согреться, то ли защититься от какого-то очередного сражения в собственной голове. Он накинул ей на плечи куртку и поймал грустный, но благодарный взгляд.
— Не знаю.
— Есть идеи, где он может быть?
Сиерра отрицательно покачала головой.
— Он искал со мной встречи, говорил, что к нему приходил Малфой, выпытывал информацию обо мне и об Ордене. После отказа он дал понять, что в следующий раз они будут разговаривать по-другому, а теперь Эван пропал.
Сиерра шумно выдохнула, и облако горячего пара вырвалось из ее рта.
— Розье мог сбежать, это в его духе.
Сиерра сверкнула гневным взглядом.
— А что я такого сказал? — Перси фыркнул и пнул небольшой сугроб снега, который намело за пару часов.
— Хорошо, если сбежал, но, если нет, псы Волан-де-Морта могли его убить.
— И что? — Юноша вскинул брови. — Я думал, для тебя это больше не имеет значения.
— Нас многое связывает, и хорошие моменты я не выброшу как мусор, — терпеливо объяснила Сиерра.
— Очаровательно, — едко ответил Перси и отвернулся.
— Он спас меня.
— Мы оба, если ты не забыла.
— Я не об этом. Он спас меня еще давно, когда ты уничтожил.
Перси поджал губы и раздраженно посмотрел на девушку.
— Для чего ты сейчас это говоришь?
— Потому что ты спросил. — Сиерра пожала плечами. — То, что он все разрушил, не значит, что я хочу его смерти.
Воцарилось напряженное молчание. Перси шумно дышал, не в силах справиться с собственным раздражением и поганым желанием, чтобы Розье действительно был мертв и, наконец, покинул мысли Сиерры.
— Давай сбежим, Перси? — неожиданно произнесла Сиерра и посмотрела на него своим потеплевшим взглядом, как будто и не было этого неприятного разговора.
