— Твоя взяла, дражайшая кузина, — крикнул мужчина в ответ и тут же потушил недокуренную сигарету.
Сиерра не стала перевозить много вещей — только самое необходимое для жизни и работы. Перси предусмотрительно подготовил для нее место, где бы она могла заниматься приготовлением разного типа зелий. С появлением в доме Сиерры стало гораздо уютнее, хоть она и всегда шутила по поводу своей хозяйственности, явно намного преуменьшая свои таланты. В любом случае Перси было достаточно того, что она засыпала и просыпалась рядом с ним, о большем он и не просил — лишь надеялся, что сама девушка ни о чем не станет жалеть.
Несмотря на свой скорый переезд, Сиерра старалась как можно чаще выбираться в дом Тонксов, чтобы повидаться с отцом и тетей. Бывало, что и Перси решался составить ей компанию, за довольно быстрое время став практически членом семьи. Андромеда всегда с удовольствием болтала с ним на разные темы, радуясь тому, что племянница нашла достойного и эрудированного парня, а не оборванца вроде своего отца. Сириус на эти заявления всегда смеялся и соглашался с кузиной. Его отношение к парню дочери также теплело с каждым днем, но все же однажды он хлопнул Перси по плечу и недвусмысленно намекнул о том, что, если тот обидит Сиерру, не досчитается не только зубов, но и пальцев.
Февраль закончился сильными морозами, а вместе с мартом пришла оттепель. Утром стояла теплая погода, под солнцем снег стремительно таял, образуя множество луж и слякоть, которая к ночи подмерзала, превращаясь в неровную ледяную корку. Сиерра шла по дорожке перед домом Тонксов, а Перси придерживал ее за локоть, надеясь предотвратить возможное падение. Андромеда приготовила обед и накрыла его в уютной светлой столовой, окна которой выходили на еще по-зимнему спящий сад. Сириус привычно налегал на мясо, игнорируя овощи, за что постоянно получал выговор от сестры. В целом Сиерра видела, что они неплохо уживались вдвоем, и Сириус всеми силами старался отвлекать женщину от дурных мыслей, касающихся ее мужа. Тед давно не подавал вестей, от чего Андромеда пребывала в постоянной тревоге, и только игры в шахматы с Сириусом и забота о любимом саде Теда не давали ей увязнуть в трясине переживаний.
— Сиерра, твой отец совершенно не умеет играть в шахматы! — сокрушалась Андромеда.
— Лунатик так говорил еще в школе, — усмехнулся тот. — Но что поделать, если в этом доме больше нечем заняться?
— Разумеется, особенно после того, как я спрятала от тебя все спиртное, — фыркнула она.
— Это удар ниже пояса! Сиерра, эта женщина буквально спрятала все, к тому же заставляет меня есть овощи, каши и не разрешает жарить стейки.
— Ты совсем не употребляешь клетчатку, зато жирное и острое — пожалуйста. — Андромеда всплеснула руками. — В твоем возрасте пора задуматься о своем здоровье.
— В моем возрасте! — воскликнул Сириус. — Я двенадцать лет своей молодости просрал в сортир, а ты мне предлагаешь есть клетчатку и делать с тобой растяжку по утрам.
Перси едва сдерживал смех, пока Сиерра уже вовсю хохотала и вытирала подступающие слезы.
— Я всю жизнь правильно питаюсь и забочусь о себе, и ничего, — оскорбилась Андромеда и швырнула в Сириуса кухонное полотенце.
— Старина Тед отрастил себе брюхо явно не на твоих харчах, состоящих из травы и… травы, — издевался Сириус и кинул ей полотенце обратно. Женщина с ловкостью его поймала и аккуратно сложила — так, чтобы не осталось ни единого залома.
— Знаешь, Сириус, ни одна нормальная женщина не сможет тебя терпеть!
— А кто сказал, что я выберу нормальную? С такими скучно: ни стейк с кровью не поджарить, ни виски перед сном не выпить.
— Если вы закончили, то сделайте погромче радио — «Поттеровский дозор» начинает вещание, — прервала их Сиерра.
— Мы еще обсудим это, — грозно подытожила Андромеда и прокрутила колесико волшебного приемника вправо.
Голос Ли Джордана поприветствовал слушателей и начал, как и всегда, с главных новостей. Порой они были хорошими для Ордена, но в тот вечер он со скорбью стал перечислять имена погибших маглорожденных волшебников. Среди незнакомых и смутно известных людей, как гром среди ясного неба прозвучало имя — Тед Тонкс. Ли вскользь объявил, что тот был убит егерями при попытке захвата в плен. Тед с честью принял смерть, решив, что это наименьшее из зол; лучше быть мертвым, чем пленником жестоких режимов Волан-де-Морта.
