Сказать это было легче, чем выполнить: пожирателей смерти было больше, и они явно старались разделить отряды. На каждого защищавшегося было по три нападавших, и при таком раскладе внешние отряды стремительно рассредоточились и теряли бойцов. На стороне Волан-де-Морта сражались и великаны, которые перешли в наступление вместе с пожирателями, расчищая тем дорогу. Они агрессивно разрушали все, что попадалось им на пути: ни одна древняя стена замка не выстоит под таким напором. Повсюду слышались крики, взрывы и самые страшные два слова для любого участника сопротивления. Сиерра перестала считать трупы, через которые приходилось переступать, чтобы спасти свою шкуру; многих она видела впервые, чьи-то лица были знакомы, и она каждый раз вздрагивала и мысленно просила, чтобы очередной труп был не близким для нее человеком, и продолжительное время ей везло. Но везению не место на войне, и однажды оно должно было закончиться.
Вслед за одной волной наступления шла вторая, затем третья, и среди нападающих людей были и те, кто не владел магией. По их звериному взгляду и повадкам Сиерра поняла: это оборотни. Сначала она увидела Лаванду Браун, над которой склонялся Фенрир Сивый: он не хотел ее обращать, он жаждал крови, жаждал ее смерти. А потом она увидела Макса, сражавшегося с хрупкой на вид темноволосой девушкой. До недавнего времени Сиерра считала, что Хогвартс в истинном его виде могут видеть исключительно волшебники, но позже стало ясно, что это касалось всех волшебных существ, включая и оборотней.
— Кора, ты не обязана! — умолял он, отбивая все ее нападки. — Я тебе не враг! Мы все тебе не враги.
— Ты бросил меня! — яростно завопила Кора и ударила его в грудь с такой силой, что парень отлетел к стене и едва не пробил ее. — Ты предал Сивого, который приютил тебя, спас, помог принять себя! Ты предал меня, когда ушел.
— Кора…
— А предатель — это и есть враг.
Сиерра подняла волшебную палочку, прицеливаясь в Кору, но Макс, заметив это, вскинул руку вверх и закричал:
— Сиерра, нет!
Этой секундной заминки хватило для того, чтобы Кора вонзила серебряный кинжал, пропитанный аконитом, в грудь юноши; лезвие вошло внутрь до самой рукояти. Макс перевел удивленный взгляд на девушку: ее большие карие глаза полыхали яростью, но на самом дне плескалось недоумение от того, что он действительно позволил ей это сделать. Кора отпустила рукоять, и Макс, пошатнувшись, рухнул на колени, а затем повалился на бок. Глаза Сиерры расширились, и в этот момент она прокричала:
— Инкарцеро!
Крепкие путы сковали хрупкое тело девушки-оборотня так, что она не могла выбраться, а каждое движение приносило боль в мышцах. Не удержав равновесие, она рухнула на землю и стала извиваться, словно змея, выкрикивать проклятья до тех пор, пока Сиерра не прошептала «силенцио». Она села рядом с Максом и крепко сжала его руку.
— Послушай, я сейчас вытащу кинжал. Кровь хлынет наружу, но у меня есть с собой кровоостанавливающий раствор. Когда я смогу остановить твою кровь, то помогу тебе добраться до лазарета, договорились?
Юноша улыбнулся и провел по светлым волосам рукой, оставляя на них кровавые следы.
— Кинжал был отравлен аконитом, который уже начал действовать. Он убьет меня в течение получаса. Не знаю, может это займет чуть больше времени, но это произойдет.
— Тогда я могу сбегать за противоядием!
— Я оборотень, малышка, — ласково произнес он. — Это могло бы помочь сразу, но, когда ты вернешься, процесс станет необратим. Он уже… — Макс поморщился. — Уже необратим.
— Чушь! Я сейчас вернусь!
Макс крепко ухватил ее за руку.
— Пожалуйста, просто останься со мной. Ну, знаешь… Как бы эгоистично это ни звучало, я не хочу умирать в одиночестве.
Сиерра сморгнула слезы и наспех вытерла горячую соленую дорожку, скользнувшую по щеке.
— Макс…
— Было круто, да? — Превозмогая боль, он улыбнулся. — Я прожил короткую, но очень яркую жизнь. Многие и за век не получают столько впечатлений!
— Заткнись, — всхлипнула она. — Просто заткнись, Макс, потому что лучше бы ты жил скучно, но зато жил… Зачем ты сюда пришел?
— Здесь мои друзья. Как я мог вас всех оставить? Кстати, — он неловко засунул руку в карман и вытащил несколько золотых монет. — Передай это Фреду и скажи, что он выиграл спор: меня и правда уделала девчонка.
Он хрипло засмеялся, но вскоре закашлял и сплюнул на землю сгусток крови. Макс вложил в дрожащую ладонь подруги галеоны и зажал их ее пальцами.
— Позаботься о моей маме, ладно? Скажи, что я умер как герой. Не говори, как было на самом деле.
Сиерра даже ради него не могла выдавить из себя улыбку. Она молча таращилась на его расплывающийся от слез силуэт и не могла поверить, что это правда случилось.
— И еще — скажи Арден, что она крутая. Если бы не долбанный нож, я бы предложил ей встречаться. — Он задумался. — Хотя нет, этого не говори. Просто скажи, что она крутая. Запомнила?
— Да, — сдавленно прошептала Сиерра.
— И ты крутая, Си, поняла? Надери им всем зад и не смей сегодня умирать!
