Мы громко хохочем и сгибаемся от приступов смеха. Закашливаемся, надышавшись воздуха и смеёмся пуще прежнего. Меня отпускает. Я чувствую себя на месте. Девушек передо мной нельзя назвать подругами до гробовой доски, но они хорошие слушательницы. У нас есть общие темы для разговоров и переживания. А это уже не мало.
После ухода моей группы поддержки я боялась ощутить тоску и пустоту. Но они зарядили меня таким хорошим настроением и позитивом, что все опасения были напрасны.
Остатки вкусностей оставили меня и помогли навести порядок. Изрядно подвыпившие я отправила их на такси, чтобы без приключений добрались до дома. Оставшись с собой наедине внезапно вспоминаю, что прошло несколько дней с тех пор как я подала от имени Харда заявление на поступление в академию искусств.
Быстренько включаю ноутбук. Нетерпеливо кусаю ногти от ожидания и дрожащими пальцами открываю почту, специально созданную для своей маленькой авантюры. В папке входящее одно непрочитанное письмо.
Меня бросает в пот и живот сводит в тугой узел. Хорошо, что я ничего и никому не говорила. В случае провала я несколько дней по грущу и забуду…
Открываю письмо и торопливо, выискивая нужную информацию и ключевые слова, читаю:
– Черт возьми! Он поступил! – ору на весь дом как потерпевшая, переполненная радостью.
Несмотря на мою злость и обиду на Томаса, я безумно счастливо за своего мальчишку чья мечта наконец-то осуществится. Теперь необходимо подгадать момент и сообщить кареглазой истеричке радостную новость. А пока документы…
В век технологий легко и просто отправить чужие документы в любой уголок планеты. Я заранее обо всем позаботилась и пока Томас спал после неудачного семейного ужина в своей комнате, я сделала фото его паспорта, который успешно отправлен в новый университет.
Надеюсь только Хард оценит мои старания…
– Пьяный идиот!
Позвонить девчонке, которая неустанно отклоняла мои звонки, снова и снова, наслаждаясь своей властью надо мной – мой самый наитупейший поступок. Собственными руками я окончательно уничтожил свой образ неприступного и высокомерного подонка, который пользовался девушками, особо не заботясь об их чувствах. И во всем виновата одна голубоглазая нимфа, засевшая у меня в мозгу как заноза. А я как полный идиот не смог удержаться и позвонил ей, предварительно напившись до помутнения рассудка. Очевидно, он все-таки не до конца помутился, раз я с такой четкостью попадал по телефонным клавишам, в поисках номера Майи. Надо же мне было придумать оправдание, в первую очередь, для себя самого, почему я так яростно пытался дозвониться до неё. Но это чертова сучка не отвечала на мои звонки всю неделю. Всю гребаную неделю! Только к выходным соизволила поднять трубку и сразу взбесила меня одним единственным вопросом, интересуясь своим небрежным высокомерным тоном о том, соскучился ли я по ней. Майя всегда умела считывать мои мысли и всегда знала, что творится у меня в голове – это делало меня уязвимым в её глазах. А в тот момент всё чего мне хотелось – это оказаться рядом с ней и хорошенько трахнуть, чтобы единственные звуки, которые издавал бы ее рот – стоны удовольствия. Но я остался дома, потому что был сильно пьян и не хотел преждевременно позволить этой девчонке праздновать свою победу надо мной. Я был уверен, что на трезвую голову начну здраво мыслить и наконец-то пойму, что Майя Льюис – еще один опыт в моей сексуальной жизни. Так сильно я еще никогда не ошибался!
