– Ненавижу тебя, Хард! – Майя встает на локти и приподнимает голову, пуская в меня убийственные молнии. Она слишком долго этого ждала и хочет также быстро получить свою порцию удовольствия. Выкуси, несносная девчонка! Я готов потерпеть, чтобы помучить её. Хватаю ее за шею, отчего она откидывает голову назад и резким толчком заполняю её собой. Майя вскрикивает и закатывает глаза от жутко медленного расползающегося чувства, которое заполняет каждую её клеточку. Заставляю её обратно лечь и встаю на локти по обе стороны от нее. Целую её губы, плавно и размеренно набирая необходимый ритм для наших тел. Стоны малышки тонут в поцелуе. А мои ненасытные губы переключаются на ее шею, целуя каждую родинку и пульсирующую от напряжения венку, спускаясь на ключицы и обводя их кончиками языка, пока я успешно не добираюсь до груди Майи так и изнывающей по моим ласкам. Обхватываю губами набухший сосок и слегка прикусываю самым кончиком зубов.
– Том…
Я в ней и мои губы на ее груди – этого достаточно, чтобы столкнуть Майю в пропасть эйфории и наблюдать за её наслаждением. Она обнимает меня за плечи, притягивает к себе и с закрытыми глазами находит мои губы, утаскивая и меня в свою пропасть. Найденный ритм идеально подходит моему стремлению забыть эти две худшие недели в моей жизни. Я трахаю её не настолько жестко, чтобы она приняла меня за животное, но достаточно настойчиво и требовательно, вдалбливая в её тело, что в следующий раз я убью её, если она меня оставит. Хватаюсь за ее дрожащие бока и с неистовой скоростью двигаю бедрами, успевая покрывать поцелуями каждый участок её влажного тела, охваченный неведомым ранее мне чувством. Всё во мне оголяется вплоть до нечеловеческих инстинктов. Когда взгляд, прикосновение, мысль вызывают прилив серотонина. Когда не понимаешь, где реальность. Когда страсть смешивается с лаской, а похоть приправлена нежностью. Когда осознаешь, что пюре в голове это и есть твой мозг, и отключаешь его за ненадобностью. Когда животное желание смешивается с просто надеждой быть поблизости. Когда ощущаешь себя оголенным нервом, пульсирующей силой. Когда столько хочешь сказать, но слова так и не формируются в предложения или хоть сколько-то осмысленные фразы. Когда от переполняющей ненависти и желания оберегать один шаг.
Майя поселилась во мне и вывернула на изнанку, отыскав где-то в области груди моё сердце…
– Ты скучал по мне, Хард, – Майя произносит это своим всезнающим тоном, ставя меня перед фактом, когда я абсолютно не готов спорить с ней и противостоять ей. Ни тогда, когда она лежит рядом со мной полностью голая, прикрытая лишь тоненькой простынью, которая слетит с неё от одного моего дуновения.
– Я не буду на это ничего отвечать. – Даже не смотрю в её сторону, но краем глаза все равно замечаю ликующий блеск в её шаловливых глазах. Черти в её омуте замутили вечеринку по случаю свержения меня с моего трона подлеца!
– И не надо. У тебя с действиями лучше обстоят дела, чем со словами. – Льюис поправляет свою подушку, взбивает её и кладет ближе ко мне, так что нижний угол подушки лежит на моем плече.
– Почему ты отсутствовала в университете? – лежу на спине, подложив руку под голову, наблюдая за опускавшимися сумерками за окном и за этим хрупким созданием. Майя садится, с недовольным видом смотрит на свою подушку, берет её в руки, крутит и по-всякому вертит, и снова кладет на место, но уже дальше от меня. Как будто что-то изменилось! Неугомонная девчонка, не может полежать спокойно и дать мне полюбоваться оголенными участками её тела в сумрачном свете. Ты окончательно потерян, Хард!
– Значит ты по мне все-таки скучал? – чертовка заглядывает мне в лицо и задорно улыбается, словно второй раз за несколько минут открыла для себя тайну века. – Некого было заталкивать в подсобки, контролировать, не на кого было орать и срывать свою злостью, маскируя под этим приторную заботу? – Майя разглядывает потолок с загадочной улыбкой на губах. Опять черти в ее голове планируют что-то непозволительно вульгарное для такой тихони. Её растрёпанные волосы небрежно лежат на подушке.
– Ненавижу тебя!
Она удовлетворенно хмыкает, привстает на правый локоть и приближается к моему лицу.
– Я знаю, – выдыхает прямо мне в губы и целует. Потеряв связь с реальностью на несколько секунд, понимаю, что Льюис уже сидит на мне тщательно обернувшись в простынь, оставляя на моих губах короткие поцелуи. – Мне нужно было побыть одной и подумать, – она зачесывает назад влажные пряди моих волос и кончиком пальца ведет по щеке, вниз по шее, касаясь выпуклой вены и очерчивает выступающую ключицу, словно впервые в жизни видит моё тело.
Вспоминаю наш первый раз в спальне Майи. Тогда она впервые изучала моё тело со всей осторожностью, не понимая мою странную реакцию на её касания. Я ещё не знал, что прикосновения этой голубоглазой девчонки будут всем, что мне нужно.
– И как, успешно? – в её глазах вспыхивает раздражение и ладонями, обнимая Майю за талию, чувствую, как ее тело трясется от злости.
