– Я люблю тебя! – И я обречен! Слова непроизвольно слетают с языка, пока пюре в моем мозгу отчаянно пытается принять и осознать признание Льюис в любви. Она отстраняется от меня, кладет руку на плечо, до боли стискивает и насильно разворачивает к себе лицом, чтобы видеть мой взгляд и смотрит диким взглядом запуганного зверька.
– Это твоя очередная шутка, Хард? – её голос дрожит и ломается. Она мне не верит! Конечно, она мне не верит! Я не сделал еще ничего, чтобы заслужить её доверие. Майя привыкла, что из нас двоих только она всегда открывала мне свое сердце и говорила о своих чувствах. И я в её глазах со своим признание, как злая насмешка.
– Или опять с кем-нибудь поспорил? – её трясет от несдерживаемой злости и вены на шее отчетливо проявляются под кожей от нарастающего напряжения.
– Нет, я говорю абсолютно серьезно. – Если хотя бы еще одно обвинительное слово слетит с этих прекрасных губ, я за себя не отвечаю.
– В конце концов нельзя оговорить об этом, вот так, – Майя разводит руки в стороны и покачивает головой, демонстрируя свою неподготовленность к моему признанию. – Надо как-то плавно подвести к этому разговор, – она бегает по кухне как сумасшедшая, не в состоянии найти себе места и перестать нервировать меня, – а не как ты! – Голубоглазая нимфа сверкает взглядом и меня впервые пробирает неприятная дрожь. Не такой реакции я ожидал! Да и чего она так распсиховалась? Обычные девушки бросаются в объятья к любимому, лепечут что-то бессвязное и умываются слезами счастья. Но Майя не обычная девушка!
– Всему тебя надо учить! Даже объясняться в люб… – прежде чем успевает закончить свой душещипательный монолог и снова выставить меня полным дураком во всем, что касается отношений, впиваюсь в её губы. Раздвигаю их кончиком языка и проникая в этот до безобразия крикливый ротик, и грубо прижимаю к холодильнику. Я не хотел никаких нежных поцелуев, необходимость заткнуть её, заполнить собой всё её пространство, выталкивая ненужные мысли и напомнить этой девчонке, что она принадлежит только мне, охватывает меня и я целую её со стремительно нарастающей страстью. Заставляю Майю прижаться ко мне своим трепещущим телом, изнывающим под моими пытливыми ласками. Она цепляется за мои плечи дрожащими руками, и лихорадочная дрожь её тела передается мне.
– Люблю, когда психуешь… – Ох, это вынужденное отстранен от губ моей девочки, отдается болезненным спазмом в паху. – Появляется возможность прижать тебя к стенке. Схватить за твои маленькие ручки и закрыть тебе рот поцелуем… Ну ответь же мне что-нибудь! – встряхиваю её за плечи, и она распахивает свои блестящие от возбуждения глаза с томным наслаждением изучая мое лицо. Мои руки дрожат, но не в силах выпустить Майю из объятий.
– Тише, малыш, – наши приоткрытые губы едва соприкасаются, и она тихо шепчет мне в рот, – я тоже люблю тебя… – что-то похожее на животный рык вперемешку с диким стоном облегчения и наслаждения вырывается из моей груди как из клетки. Майя выскальзывает из моих рук и на безопасном расстоянии любуется моим окончательным поражением, наблюдая за моим самозабвенным подпиранием холодильника.
– Это неприятно, правда? – поворачиваю голову, сталкиваясь с ехидно-смеющимися глазами этой стервы – Когда твои чувства не воспринимают всерьез? – Так она просто издевалась надо мной? Проверяла реакцию, а у самой приятно засосало под ложечкой от моих слов!
– Ах, ты маленькая сучка! – Льюис вытягивает ладонь на уровне губ, шлет мне воздушный поцелуй и захватив тарелки с остывшим завтраком, устраивается на диване. Поборов желание устроить ей хорошенькую взбучку, сажусь рядом, попадая под обстрел сияющих глаз.
– Перестань на меня так смотреть! – Кусок в горло не лезет, когда Майя пасется каждое мое движение.
– У тебя это впервые, Том. Все твои «впервые» случились со мной, – она многозначительно и лукаво улыбается. – И ты впервые признался мне в любви. Неужели ты думаешь, что я не буду ежесекундно напоминать тебе об этом? – чертовка сидит полубоком, подогнув ноги под себя и играет с моими волосами, мечтательно улыбаясь планам, что строят коварные черти в её головушке.
– Спасибо, что позвонил Кэт и… – Майя опускает взгляд и вырисовывает на моей руки незамысловатые узоры, вызывая стаю мурашек на груди. Ей непривычны мои хорошие поступки, свидетельствующие о моей заботе. Всё что я делал в жизни этой девушки, делал её труднее и хуже.
– Я не хотел, чтобы ты оставалась одна. И раз я не мог быть рядом, мне хотелось, чтобы кто-то понимающий был рядом с тобой, а Кэт – неплохой вариант.
Впервые на моей практики в общении с женским полом я позвонил девушки сам и попросил оказать мне услугу. Могу только представить, как ликовала Кэт и чего наговорила Майе, в деталях пересказывая мой внезапный монолог, знатно приукрашивая действительность. Но я реально был в полном отчаяние раз решился на такое.
Льюис довольно хмыкает, продолжая завлекающе скользить прохладными пальчиками по моей руке. Почему она не может просто посидеть спокойно? Её прикосновения отвлекают меня и мешают сосредоточиться.
