– Я только начал забавляться, Майя, – голос брюнета звучит слишком тихо и ничего хорошего он не предвещает. Хард садится на постели ко мне лицом и снимает футболку. У меня перехватывает дыхание при виде его обнаженного торса, хотя я столько раз видела его голым. В правой руке он держит этот проклятый вибратор, о существование которого Том никогда не должен был узнать. Он включает его, и глухое жужжание разлетается по комнате. Хард расплывается в похабной ухмылке, а глаза его горят опасным блеском человека, который задумал немыслимое. Он подносит вибратор к моим губам и проводит по нижней губе. От знакомых вибрирующих ощущений, когда волна дрожи на одном участке тела перекидывается на другое, поясницу сводит в спазмах и я кручусь на месте. Гладкая резиновая поверхность, ведомая движением руки этого извращенца, касается шеи, оставляя от себя на коже след из мурашек и в мимолетном прикосновении задевает правую грудь. Один раз случайно. Второй – намеренно. Хард с таким остервенением прижимает вибрирующую круглую поверхность к моей напряженный груди, что сосок мгновенно твердеет, а между ног становится нестерпимо влажно. Обнимаю свое тело в попытках притупить нарастающее возбуждение, но моя секс-игрушка в руках Томаса продолжает скользить по моему телу, пытая уже левую грудь, срывая с пересохших губ тяжелые полувыдохи.
– Готов поспорить, что, играясь сама с собой, ты представляла меня, – губы британца в манящей близости от моего рта, но вместо поцелуя, который мне так чертовски необходим, он проводит горячим языком по набухшему соску правой груди, наблюдая исподлобья за моей реакцией. Стон застревает в забитой груди, и я дугой выгибаюсь в спине, а его грязный рот с жадностью поглощает мою грудь, посасывая раскрасневшийся сосок, прикусывая кончиками зубов и играясь с ним языком, надавливая, вновь делая плоским. Левая грудь горит и ноет от предчувствия, что этот блядский рот сотворит с ней то же самое, что и с ее соседкой. И когда теплый рот Харда обхватывает грудь, оттягивает губами сосок и резко отпускает, я зажимаю рот ладонью, чтобы не вскрикнуть от фейерверка нахлынувших чувств. Томас облизывается как хищник, добравшийся до своей жертвы и наконец-то вкусивший её. Он частично удовлетворен моим потерянным состоянием и положением, в котором я нахожусь рядом с ним. Вибратор в его руке уже занимает удобную позицию у меня между ног, и когда гладкая поверхность изящно и легко соскальзывает вниз вдоль по моим половым губам и застывает на одном месте, терзая выпуклый сверхчувственный комочек нервов, я вскрикиваю, потеряв бдительность и лишившись осторожности, не опасаясь быть услышанной. Просто потому что я перестаю соображать и все что меня волнует – это интенсивность работы вибратора у меня между ног, которым управляет Хард. А он неторопливо мучает меня, не позволяя словить мгновенно быстрый кайф от секс-игрушки, которая и служит для быстрого снятия напряжения. Но в руках британца она приобретает другое значение. Удовольствие, полученное пытливо-вульгарным путем. Хард покрывает мою шею и грудь успокаивающими поцелуями, крепко держа эту вибрирующую штуку между моих ног, совершая безобразные путешествия вниз и обратно наверх, не задерживаясь на одном месте дольше секунды. Моё липкое возбуждение стекает по бедрам, и резиновая поверхность вибратора блестит от моей влаги. Будь ты проклят, Хард! Скулю от безысходности и немедленного желания кончить. Фокусирую свой взгляд на сосредоточенном лице Томаса с мольбой всматриваясь в его карие глаза. Он не умолим в своем намерение проучить меня и каждый день напоминать мне о том, что от вибратора я теку также сильно, как и от ласк Харда. Это невыносимо! Соединяю дрожащие бедра, но в ту же секунду Том насильно разводит мои ноги в сторону левой рукой, перекладывает эту чертову игрушку для сексуальных пыток в другую ладонь и с легким изяществом проникает в мои влажные воды средним пальцем, вынуждает меня полностью распахнуться перед ним.
