Хард гулко сглатывает и закрывает глаза, отгоняя мои откровенные образы. Томас всегда меня хочет. Особенно сейчас, на грани нервного перенапряжения от подготовки к экзаменам, когда выпустить пар можно одним способом. Но еще похотливый извращенец понимает, что одного раза ему будет мало и все попытки в учебе пойдут крахом, если он забудется со мной в постели.
Старания Томаса в учебе стали моим маленьким фетишом, и я по-доброму насмехалась над ним, мотивируя своими приставаниями быть усерднее. Кареглазый черт заводился с одного горячего дыхания на ушко, но большего не получал и материл меня на чем свет стоит. Так я забавлялась, залечивая душевные раны в компании пыхтящего над учебниками Харда. Признаться, он быстро схватывал и запоминал нужную информацию. Я всегда подозревала, что Томас умнее, чем хочет казаться, а в дни подготовки к экзаменам я окончательно в этом убедилась.
– Что это, Льюис, твоя задница сияет и смеётся от счастья, – несносный подлец! Однажды, Томас случайно заметил с каким блаженным видом я наблюдаю за его подготовкой и с тех пор дня не проходило без шуточек. Но я по-настоящему была счастлива, а Хард понимал, что я накрепко проникла в его жизнь, научившись мастерски влиять на его поведение и поступки.
До закрытия сессии британцу оставалось два экзамена. Положительные результаты его вполне устраивали, а зачетка, заполненная оценками, радовала глаза. Хард не показывал, но он был доволен сильнее меня.
В свободное время Томас вознамерился научить меня готовить. Получалось у меня плохо, что немыслимое веселило привлекательного негодяя. Хоть в чем-то Хард был лучше меня. Кулинария мне была неподвластна и в попытках приготовить что-то съедобное, я спалила две сковороды, безжалостно зажарив яйца до черных сухарей, которые Томас выбросил в мусорное ведро. Больше он меня к кухне не подпускал.
Мне хотелось загладить вину наиболее доступным способом, но приближающие критические дни выворачивали наизнанку все мои внутренности. В тягость даже было лежать на диване, что и говорить о сексуальных нагрузках.
Перед отъездом бабушка дала мне задание заехать в продуктовый магазин. Естественно без Томаса я справиться не могла. Подумывала вообще отправить его одного, но мы состояли не в таких крепких отношениях, чтобы брюнет покупал продукты моей бабушке. Игнорируя боль и рези внизу живота, мы поехали в торговый центр. У меня был свой список. У Харда свой. И только звонок в магазине показал, что несносный подлец соизволил ознакомиться со списком.
– Ты спятила? Я не притронусь к этому! – душераздирающие вопли Томаса оглушают так, что мне приходится отнять трубку от уха.
– Тогда я умру. И моя кровь будет на твоих руках, – хожу между прилавками со свежими овощами и фруктами, толкая перед собой тележку. Кто бы мог подумать, что я буду шутить на тему своих критических дней. Хард ужасно влияет на меня.
– Я даже не знаю, что из этого тебе нужно, – нескрываемый ужас слышится в голосе Томаса, и я представляю его растерянное выражение лица. Заблудившийся парнишка среди бесчисленного количества необходимых гигиенических средств для женщин.
– Включи мозг, Хард. Все ты прекрасно знаешь. Ты не сломаешься от того, что купишь мне тампоны. – Скрежет зубов на том конце провода жутко заводит, пуская адреналин по крови. – Любишь трахать меня, люби и проявлять заботу в столь тяжелые для меня дни.
– А какого размера… – голос Томаса слабеет и совсем пропадает, но за гулом магазина мне удается расслышать как британец нервно переставляет коробки с места на место в поисках нужного.
– На сколько ты в меня входишь? – безэмоциональным и совершенно спокойным тоном интересуюсь столь интимной информацией, взвешивая томаты и апельсины.
– Что? – шум в отделе дамских штучек наталкивает меня на мысль, что в порыве злости и сгорая от стыда, Том уронил драгоценные для нас вещи со стеллажей. Сейчас его заставят платить за устроенный беспорядок. Вот я посмеюсь.
– Вот и прикинь.
– Майя, пожалуйста, – жалостливым тоном брюнету меня не пронять, и я сбрасываю вызов.
Магазин Хард покинул бледный как полотно и с остатками мужской гордости, которую растерял как разноцветные коробочки с тампонами. Отдать Томасу должное с выбором он угадал, несмотря на то, что я подстраховалась и докупила все необходимое на ближайшую неделю. Запаслась и обезболивающими.
Если бы несколько месяцев назад мне сказали, что отменный мудак университета будет покупать мне тампоны, я бы сдохла от смеха. Но вот мы здесь: я с пакетами на руках, перебираю цветные упаковки, а Хард пускает в меня убийственные молнии.
Этот совместный поход в торговый центр Томас Хард запомнит навсегда.
По возвращению домой мы заехали и на заправку.
– Сиди в машине! – почерневший от унижения и оскорбления, Хард приказывает мне не двигаться с места. Но когда я его слушалась.
