Томас завладевает моими губами, бесцеремонно вторгаясь в моей рот языком и заставляя глухо стонать. Сильнее придавливает к постели. Он как будто стал еще тяжелее или я окончательно ослабла, желая рассыпаться на частички. Прикосновения ладоней Харда кажутся обжигающими, а острые пощипывания сосков пронизывающими и невыносимыми. Извиваюсь под ним как змея, но он не выпускает, выцеловывая мои губы и безжалостно теребя соски до болезненной истомы… Плотнее соединяю бедра и верчусь на месте, испуская жалобные стоны Томасу в рот.
– Том! – британец освобождает мои губы на пике и громкий крик заполняет собой всю комнату, звеня в ушах. Я откидываю голову и закатываю глаза, выгибаясь дугой, не контролируя собственное тело. Жуткая дрожь проносится по уставшим мышцам, словно кто-то отменно приложился ко мне оголенными проводами.
Хард прижимает ладонь к моему животу и ведет вверх, успокаивающе поглаживая грудь. Я удовлетворенно выдыхаю, но меня еще подбивает.
– Сиськи – это твоё слабое место, – умозаключение величайшего человека, перетрахавшего бесчисленное количество девушек, только у одной из которых оказалась дикая чувствительность и реакция на ласки груди. И это величайшее открытие принадлежит мистеру Харду, который сидит на мне со спущенными штанами и сияет от счастья.
– Моя грудь – это твоё слабое место, – отвечаю сонливым голосом и убираю прилипшие пряди волос со лба.
– Впервые в жизни мне не хочется спорить с тобой, потому что ты права, Майя. Всегда мечтал кончить тебе на сиськи, – глупо улыбается и ёрзает на мне, словно сидит на стуле. Поправляет штаны, прикрывающие его сексапильную задницу, но спрятать своего дружка не торопится. Его член нацелен на меня как на беспомощную мишень!
– Ты придурок, Хард, – покачиваю головой от безнадежности этого человека и тупо лыблюсь, любуясь этим беззаботным, разыгравшимся мальчишкой, которым он бывает так редко.
– Черт, обожаю, когда они так делают… – Сгорающая от стыда, лежу под Хардом абсолютно обнаженная и полная желания. Томас двигает головой и облизывается, рассматривая соблазнительно торчащие соски, призывая своего папочку любоваться ими и желать их. Это возмутительно! Моя грудь продажно откликается на любые пошлые высказывания Харда и морщится, радуя глаз своего хозяина. Кареглазый черт знает, как с ней обращаться: когда поцеловать, сладко посасывая порозовевшие пики, а в какой момент зажать и терзать зубами, срывая один за другим стоны с моих губ, позволяя кончить только от одного его грязного рта на моей груди. Проклятье!
– Можно я трахну твои сиськи? – Что? Томас проводит ладонью по всей длине члена. В своей извращенной фантазии он уже делает это.
– Даже не верится, что мне удалось научить тебя просить разрешение, Хард, – брюнет озадаченно моргает. Для односложного согласия ответ звучит слишком долго. Том встряхивает головой и милые кудряшки смешно подпрыгивают, вызывая у меня нежную улыбку. Британец не реагирует. На ранней стадии наших отношений эта скотина давно бы поставила меня на место, проучив за болтливость, а сейчас Томас ждет решающего вердикта, молясь на моё одобрение.
– Можно? – повторяет просьбу, а сам ближе подползает к моей груди и приопускается так, что его член находит идеальное расположение между двух половинок бюста. У меня сдавливает горло от волнения и вместо ответа, я неоднозначно киваю. Я даже не понимаю, что должна делать! Или просто боюсь признаться себе в этом.
Хорошо, всё я прекрасно знаю!
Хард почти полностью садится на меня, но аккуратно, управляя весом своего тела и не добавляя мне лишних нагрузок. Пульсирующий член британца касается моего тела. Он горячий и скользкий от масла. Эти запредельные ощущения сносят крышу и первые секунду я как идиотка таращусь на внушительные размеры мужской плоти, приветливо ей улыбаясь. Оргазм расплавил мои мозги!
– Мне очень приятно, что ты любуешься моим членом, девочка… – поднимаю взгляд на Харда, чье нетерпение буквально тычется мне в лицо. С настойчивой любезностью Томас подталкивает меня к незамедлительным действиям.
Я собираю свою грудь и соединяю, заключая дрожащий член британца в теплые и скользкие тиски. Хард присвистывает и делает один толчок вперед, упираясь головкой члена мне в подбородок. Несколько секунд дает себе привыкнуть к новым ощущениям и размеренно двигает бедрами, скользя членом между моих грудей. Ритмичные толчки Томаса раскачивают моё тело, и мягкая грудь скачет и подпрыгивает, принося новую палитру острых ощущений. Она выскальзывает из масляных рук и мне приходится плотнее держать их. Фраза «держать свои сиськи в руках» приобрела буквальное значение.
Улыбаюсь глупым мыслям в своей голове, но бешеное дыхание Харда возвращает меня в реальность. Он постанывает и кусает губы. Ритмичность движений пропадает. Они становятся хаотичными: от лихорадочно быстрых до мучительно медленных. Брюнет обессиленно упирается ладонями в стену и на последнем толчке, когда сил не остается, обхватываю головку члена влажными губами, задевая чувствительную плоть кончиками зубов.
