– Майя, перестань… – неразборчивый и бессвязный лепет моего мальчишки, который пытается бороться с собственным телом, а его широкая ладонь опускается мне на затылок. Я тяжело выдыхаю и горячее дыхание ложится на возбужденный член. Чувствую его губами и еще несколько раз игриво задеваю носом.
– Тебе не нравится? – вдруг ему действительно неприятно? Возвожу свои голубые глаза на Харда и вытянув губки, едва целую мужскую плоть через ткань. Вижу, что глаза британца закрыты и он постоянно облизывает губы. Давление ладони Томаса на затылке усиливается. Он буквально вжимается пахом в мое лицо. Хард прерывисто дышит, но находит в себе силы взглянуть на меня стеклянным взглядом и тихо ответить:
– Ты меня, блять, с ума сводишь, Майя.
– У тебя такие накаченные ноги, Том, – распыляю его сильнее, нашептываю пошлые словечки прямо в член, который достойно реагирует. Поддеваю кончиком пальцы плотную ткань боксеров на бедрах и изящным движением прохожусь по кругу. Бедра Томаса просто каменные и не сдерживаюсь от желания поцеловать их, чувствуя губами как натягиваются волокна мышц под кожей.
Сопротивляться мне бесполезно и выбрав наиболее удачный момент, когда брюнет теряет связь с реальностью, заключаю губы Томаса в поцелуй. Он испускает грудной стон мне в рот, а я царапаю его шею как дикая кошка или безумно заскучавшая по близости с ним девушка. Развернувшись на месте, аккуратно, но верно, подталкиваю Тома к постели. Поцелуй не разрываю, чувствуя нарастающее давление в штанах брюнета и его болезненную хватку пальцев на боках. Толкаю его на кровать и седлаю Харда. Растрёпанный и прибывающий в туманном состоянии, британец смотрит на меня помутненным взглядом, а его боец во всю рвется на свободу. Выпускаю на волю его возбужденный член и медленно опускаясь на крепкую мужскую плоть, постанывая в такт своих движений.
– Спишь без трусиков и всегда готова? – Хард не может удержаться от своих грязных шуточек, но они действуют как плетка: подстёгивают и обостряют мои ощущения.
– Угу… – сладко мычу, привыкая к тугим ощущениям и слегка приподнимаю попку, чтобы снизить давление. Ладошками упираюсь в напряженную грудь Томаса и периодически сжимаю рубашку или воротник пиджака в кулак. Отглаженные вещи пострадали в ходе сексуального столкновения!
Хард приходит в себя и хватает меня за бедра, заставляя двигаться ритмичнее.
Томас убежден, что раз я его соблазнила и забрала борозды правления в свои руки, можно поддаться и помочь мне кончить. Какое благородство!
Том похлопывает меня по ягодицам. Я вскрикиваю и начинаю двигаться быстрее. Виляю попкой по кругу, оставляя пульсирующую мужскую плоть внутри себя. Обливаюсь потом и хриплю что-то неразборчивое. О чем-то прошу Томаса, но глаза мои прикрыты, и я не вижу его реакции. Хватаю брюнета за запястье и испускаю обреченный стон.
– Том, потрогай меня… – умоляю и требую. Подвожу ладонь Харда к влажному лону и одного прикосновения прохладных пальцев к комочку нервов достаточно, чтобы я затряслась верхом на Томасе от яркого оргазма. Меня пробирает до мозга костей, и я сжимаю бедра, хотя брюнет всё еще бешено пульсирует внутри меня. Вздрагиваю от каждого вздоха и валюсь на грудь Харда, жадно дыша его парфюмом.
– И что это сейчас было? – Том собирает мои волосы в небрежный хвост, наматывает на руку и оттягивает голову назад, заставляя меня смотреть ему в глаза.
– Я тебя трахнула, малыш, – упираюсь подбородком в солнечное сплетение брюнета. – И помогла снять напряжение.
– Теперь мне нужна чистая рубашка, потому что эта потная и пахнет сексом, – Хард принюхивается к своей одежде и нельзя сказать, что он крайне разочарован. Скорее внутренне ликует от счастья, но строит из себя недотрогу.
Нежно целую его в подбородок и зачесываю пальцами влажные волосы. Что-то похожее уже было на начальном этапе наших отношений, когда я позволила себе сексуальные вольности в отношении этого подонка, возбудив его до такой степени, что он умолял меня дать ему кончить. А потом я лежала на нем сверху и также, как и сейчас зачесывала взмокшие волосы. Только тогда Хард проявлял агрессию и смотрел на меня со злостью, а сейчас он лежит подо мной и лыбится. И ему неважно, что он исполняет роль небольшого, но уютного диванчика и что я практически использовала его ради удовлетворения своих желаний. Томас здесь, полностью для меня.
– Зато теперь ты почти не волнуешься и готов к главному событию в своей жизни.
Только готова ли к нему я?…
Вручение диплома выпускников Беркли проходит на футбольном поле, которое переоборудовали в небольшой зал на свежем воздухе. Расставили складные стулья с мягкими спинками и сидушками, поделив их на ряды и мини-сектора, на пустом поле. Специально установили сцену, демонстративно выставив на центр кафедру. Сегодня нам предстоит услышать ни одну пафосную и громкую речь преподавателей и администрации университета, что пошлют своих выпускников в добрый путь.
