— Я тренируюсь в задруге, любовь моя, а там происшествия и посерьезней случаются, — стращал Ян Дею.
— Намеренно меня пугаешь? — укорила она его, и тут Ян похмурил, да так, что Деи не по себе сделалось.
— В дом пустишь? — спросил он каким-то отстраненным, чужим голосом.
— Проходи, — нехотя пригласила она, надеясь, что его визит не растянется на долго.
Ян зашел, по хозяйски развел камин, налил себе меда в кружку, уселся на диван.
— Платье новое? — спросил он, разглядывая стоящую подле него Дею.
— Да, — небрежно бросила она, — холодает, вот решила утеплиться.
— М-м-м, — протянул Ян, отпивая из кружки мед. — Ты собиралась куда-то ехать?
— Так, ничего важного, на рынок хотела заглянуть, — сочиняла Дея, ненавидя себя в этот момент.
Ну зачем, зачем она ему сейчас врет? Ведь он видит ее насквозь, ведь чувствует, что ее затянувшийся траур, лишь предлог и причина ее отстраненности не в гибели сестер. Так почему же он не спросит ее открыто, почему не решиться на откровенный разговор? К чему эта пытка и лицемерие?!
— Подойди, — попросил Ян, протягивая к ней руку.
Дея подошла, опуская голову и пряча от него виноватые глаза. Ян обхватил ее здоровой рукой, вынуждая сесть ему на колени.
— Я скучал, — прохрипел он, зарываясь носом в ее распущенные волосы. — А ты?
— Да, — тихо ответила Дея и тут же пожалела об этом.
Ян ловко опрокинул ее на диван, и принялся шарить руками в поисках лент на платье.
— Ян, — робко позвала его Дея, в надежде остановить, объяснить что-то, прекратить эту агонию, но Яна уже несло.
Он не видел ее пять дней и Дея хорошо знала, чем обычно заканчивались их долгие разлуки. Вот только сейчас она к такому исходу готова не была. Она отчаянно пыталась не поддаваться искушению, не отвечала на требовательные поцелуи и даже пыталась отстраниться, но Яна это только распаляло. Принял ли он ее несмелый отказ за игру или же понял, наконец, что она больше не принадлежит ему, что ее желание теперь отдано другому, Дея не знала, но такого яростного натиска, с каким он обрушивал на нее свою страсть, она выдержать никак не могла.
Ян задыхался, целуя ее нежное, разгоряченное сопротивлением тело, окунал пальцы в волосы, запрокидывая ее голову назад и подставляя своим губам беззащитную шею, хрипел и ругался, не в силах справиться с платьем. А когда вконец обезумел от желания, плюнул на ленты и зашуршал нижними юбками, что спасали Дею от его неистовой горячности.
Когда он любил ее своей безумной, животной любовью, подминая под себя ее волю, заставляя подчиняться и растворяться в нем, Дея себя не помнила. Отдаваясь Яну, она принадлежала только ему, она была словно его добычей, его собственность и продолжением. Но не в этот раз.
Дея закрывала глаза и видела бледное лицо Влада. Ей страстно хотелось, оказаться сейчас в его объятьях, вдыхать его запах и стоны свои дарить ему, а не Яну. Но потом она распахивала свои ресницы, и затуманенный страстью взгляд Яна убивал в ее голове все мысли, оставляя лишь те, что были связанны с ними.
Когда утомленные и растрепанные они лежали на полу в гостиной и смотрели на затухающий в камине огонь, Дея ненавидела себя. Ненавидела, за то, что опять обманула его, за то, что позволяет гладить ее лицо и шептать на ухо всякие глупости. Но больше всего она ненавидела себя за слабость, потому что поняла вдруг, что на самом деле, она боится потерять Яна, бояться, что получив Влада, больше не сможет испытать на себе ту необузданную, темную силу, которая изливалась в нее когда Ян был рядом.
Так, падая в пропасть собственных несовместимых меж собою желаний, Дея и пролежала в объятиях друга, до самого вечера. А когда на лес сошли сумерки она поправила волосы, зашнуровала платье и собиралась уже выпроводить Яна, чтобы все же наведаться в поместье Кариев. Но в этот момент случилось непоправимое — на пороге возник Влад. Глаза недобрым горят, волосы растрепаны, рубаха наизнанку надета. Как Яна увидел, так побледнел весь, молочным стал совсем, а кончики пальцев опасно засветились.
— Дея? — прошипел он, смотря при этом на развалившегося в кресле Ян.
— Не понял, — прорычал в ответ парень, уставившись на ворвавшегося без стука.
Влад повернул к Деи похолодевшее лицо, и она поняла, что это конец. А потом события завертелись столь стремительно, что девушка уже ничего не могла исправить.
— На рынок, говоришь, собиралась? — прохрипел Ян, вскочив с кресла и хватаясь за меч.
Не надо, — вырвалось у Деи, но было уже поздно, ее друг кинулся на Влада, как бык на красное.
И тут все затряслось и завертелось. Дея поразилась, что левой Ян работает почти так же лихо, как и правой. Он наносил резкие, хлесткие удары, бушевал словно ураган, но беда была в том, что от гнева Влада меч Яна спасти не мог.
Думала Дея, поубивают они друг друга. А еще думала, что лучше бы Яну раньше все сказала, а не надеялась на то, что само собой все разрешиться.
