Пришлось в посольстве сказаться больным, потом вернуться домой и под чутким надзором хромого слуги переодеться в одежды, приличествующие небогатому, но и не бедному османскому купцу. Окончательно образ дополнила и утвердила Сальва, для чего лично, в сопровождении мужа конечно, сходила на базар, откуда в дополнение к синему длиннополому кафтану Джамиля были принесены новый красно-белый тюрбан, слегка потертый, но шитый серебром пояс и желтые сапоги, кои, по неотмененному указу одного из прежних властителей, дозволялось носить лишь последователям Всевышнего.
Одна проблема — бороду, гордость настоящего мужчины, господин д,Оффуа так и не отпустил. Поэтому служанка предупредила своего господина, чтобы тот с пониманием относился к жалостливым взглядам, какими обязательно будут награждать его встречные дамы. Независимо от возраста и сословия.
Но в конце концов разрешение на выход в город без сопровождения было получено, когда скрытое облаками солнце подобралось к зениту.
Вначале следовало найти храм Фатих. Как? Джамиль, после того как его попытки проводить господина были отвергнуты, объяснил, что просто. Все время на юг, пока над крышами не покажутся три ярко-зеленых купола. Это он и будет Фатих, стало быть.
Понятно?
Еще бы не понять ему, выпускнику Клиссона, обученному находить дороги в самых глухих лесах.
Но, как выяснилось, не в городе. Испещренном узкими и кривыми улицами, переходящими в лестницы, по которым требовалось то подниматься куда-то к небесам, то спускаться едва ли не в ад.
Не слишком твердое знание языка, вкупе с отсутствием бороды, вызывало сочувствующие взгляды отнюдь не только у женщин, но в конце концов после пары часов блужданий, крепко натерев ноги сапогами, оказавшимися чуть-чуть маловатыми, удалось добраться до этих проклятых зеленых куполов.
— Да-да, храм Фатих, — подтвердил маленький сухонький служка. — Желаете помолиться?
— Немного позже, — гордо ответил д,Оффуа и направился вниз, вдоль улицы, показавшейся ему главной. Метра три шириной, не меньше.
Осталось найти дома однокашников. Как? Здесь уже встречных не поспрашиваешь, могут не понять. Но. Раз религию они не меняли, то знака всевышнего над их домами, как над всеми прочими, не будет. Вот так и следует искать. Легко?
Не с натертыми мозолями и не в таком городе.
Когда нашел, уже казалось, что ноги стерлись напрочь, по колено, не меньше. Но собрался, сжимая зубы, подошел к двери, постучал.
— Чего надо? — спустя пару минут спросил звонкий голос на османском.
— Письмо для господина де Лангра!
— Это не здесь, два дома ниже.
Еще шагать? Ну уж нет, на такой подвиг терпенья не хватит.
— Еще одно для господина Монбарна!
— Положите под дверь.
Таинственный собеседник явно не спешил открывать дверь.
— Не могу, приказано отдать лично в руки. Оно из Парижа, от виконтессы Сусанны де Ри.
Если д,Оффуа и рассчитывал, что имя дочери ректора академии поможет, то сильно ошибся. Собеседник остался непреклонен.
— А мне без разницы. Или суй письмо под дверь, или проваливай! А то еще и стрельнуть могу, не впервой, однако.
И впрямь на двери отчетливо выделялись три металлические накладки. Возможно, следы ремонта после как раз вот таких выстрелов.
Что делать? Прохожие начали уже коситься, сейчас запросто кто-нибудь и стражу крикнет. Вот же глупость какая получится.
А день-то уже к закату. Не откроют, и что делать? Мчаться назад, самому с секундантами Коррадини общаться? А потом тащиться на дуэль, как барану на заклание?
— Слушай, парень, или ты сейчас откроешь дверь, или я разобью окно. Потом оплачу, конечно, но хозяин тебе спасибо точно не скажет, поверь.
— Я те разобью, я из тебя прямо сейчас решето сделаю.
Эта перепалка могла длиться еще долго, но кто-то наверху, то ли Спаситель, то ли Всевышний, решил сжалиться над незадачливым дуэлянтом — на его плечо сзади легла жесткая ладонь.
— Тебе чего надо?
Д,Оффуа оглянулся. Прямо перед ним стоял мужчина, одетый как старший армейский офицер. Зеленый, богатым мехом отделанный кафтан, белоснежный тюрбан с меховой оторочкой, расшитый золотом алый пояс. Только на боку не сабля в дорогих ножнах, а самая обычная шпага с потертой рукоятью, отлично подходящая для боя, но недостаточно статусная для светских визитов.
— Имею честь разговаривать с шевалье Монбраном? — по-галльски спросил д,Оффуа.
— Вообще-то он граф. А вот я шевалье.
— Де Лангр? Слава богу, я уже почти отчаялся. Позвольте представиться, первый секретарь посольства Галлии в Стамбуле виконт д,Оффуа, выпускник Клиссона.
— Серьезно? Можете доказать? Я имею в виду Клиссон. — Во взгляде и в голосе однокашника сквозило даже не недоверие — насмешка.
— Легко. Но позвольте сказать шепотом, чтобы зеваки не услышали.
