После состоявшихся переговоров Монбран и да Лангр вышли повеселевшими, объявив, что дуэль будет все-таки до первой крови, так что господину виконту достаточно подставиться под любой несмертельный удар. Больно, но для жизни не опасно. После чего мужчины откланялись, сказав обеспокоенной жене, что ее мужу необходимо залечить натертые ноги. А то нарвется еще, получит укол не туда, куда следует.
Джамиль тоже отпросился, поскольку именно сегодня его ждет портной, которому заказан новый кафтан, достойный слуги таких важных господ. И женщины остались одни.
— Желаете чаю, госпожа? С шербетом, свежим, только вчера его сделала! — Сальва всеми силами старалась если не развеселить, то хотя бы успокоить Делал. — Не переживайте, господин — великий воин, все будет хорошо, я уверена. Ну попробуйте. Смотрите, какая красота. А вкусно как! Меня матушка учила, а в Тунисе никто не варил шербет вкуснее.
В конце концов, уговорила. И то ли переволновалась Делал, то ли щербет оказался уж слишком вкусным, то ли чай недостаточно крепким, но уснула госпожа быстро. Еле дошла до кровати, да позволила служанке себя раздеть.
Резиденция реис уль-кюттаба
— Все готово?
— Да, мой господин. Они встретятся завтра на рассвете у дальней мельницы. Никто не сможет поставить произошедшее нам в вину.
— Хорошо. Однако меня смущает репутация исполнителя.
— Ну что вы, господин. Дуэль будет до первой крови, кто же мог знать, что первая кровь окажется и последней. Единственный укол, мгновенная смерть, так что никакой лечащий амулет не поможет — он бессилен оживить мертвеца. Исполнитель гарантирует, ему можно верить.
— Это мы знаем. А что скажут? Кто подтвердит, что все прошло честно?
— Простите, я забыл сказать. Он нашел себе секундантов — Монбрана и де Лангра. Свидетельство этих господ никто не поставит под сомнение.
— Кого⁈ С ними-то он как договорился? Где они сейчас? Надеюсь, под усиленным наблюдением?
— Они дома, мы не увидели смысла усиливать обычный контроль. Куда им деваться, что они смогут сделать?
Реис уль-кюттаб неторопливо, подражая великому визирю, поднялся с дивана, медленно подошел к гостю и со вей силы врезал тому по зубам. Так, что брызнула кровь из разбитых губ. И с удовольствием смотрел, как тот аккуратно выплюнул в левую ладонь зубы. Кажется, два — неплохо.
Затем также неторопливо вернулся, улегся, подложив под локоть подушки. И продолжил как ни в чем не бывало.
— За все годы службы, насколько я помню, а у меня хорошая память, господа Монбран и де Лангр ни разу не участвовали в дуэлях, по крайней мере в империи. И ни разу не были секундантами. Ты уверен, что их помощь выскочке, недавно впервые приехавшему в Стамбул, случайность? И они ограничатся соблюдением формальной процедуры?
— Э-э…
— Конечно уверен. У тебя ведь нет иного выхода.
Хорошо иметь деньги! Хорошо, когда их много! И плохо, когда их недостаточно. Плохо, но не страшно, если можно заработать еще. Вот как сейчас, например. Две тысячи полновесных золотых экю — неплохая плата за один-единственный удар шпаги.
В этот раз единственный, а так-то заказы бывают всякие. Кто-то требует, чтобы противник умирал долго, кому-то нужна неизлечимая травма. Например, как недавно, с тем венецианцем. Он даже улыбнулся, вспомнив, как корчился на земле несчастный, и как орал, осознав, чего лишился. Да, тогда была проделана огромная работа. Получить консультацию врача так, чтобы тот не понял, кто и зачем задает странные вопросы. И как виртуозно был выведен бедолага в единственную позицию, из которой только и можно было провести ту ювелирную атаку.
А ведь противник считал, что уже победил, что обманул, перехитрил. Как же! Дилетанты, как же они смешны в своей надежде справиться с бойцом, не знающим других дел, кроме упражнений со шпагой и схваток.
Великие бойцы, если все же недостаточно храбры, открывают фехтовальные школы. Лишь самые лучшие из них выбирают его путь — путь профессиональных дуэлянтов. И уже по нему идут до конца, который, несомненно, когда-нибудь наступит. Так никто же не вечен, зато в свое последнее мгновение ты будешь видеть не жалкие подушки потной постели, а холодную и прекрасную сталь в руке Мастера. Лучшего, чем ты, достойного твоей гибели. Но это случится нескоро, а пока — насладимся же жизнью! Ее вкусом, запахом, плотью. Всем тем, что дают заработанные твоим искусством деньги.
Но вначале их не просто заработаем — создадим очередной шедевр.
Заказчик сказал, что мишень (не будем даже в мыслях называть жертвы людьми, не следует допускать даже намеков на сострадание, ведущее к неизбежному волнению) — офицер, чего-то там престижное закончивший, где-то там повоевавший. И что? В бою один на один он — ничтожество, способное только позорить высокое искусство фехтования.
