Да и Иблис с ним. Главное, что отпустил быстро.
А вот дальше все стало интересно. На прием к д,Оффуа валом повалил народ. Точнее — купцы. Еще точнее — купцы, главные интересы которых были сосредоточены в Магрибе.
Почему-то именно после приема нового галлийского дипломата реис уль-кюттабом у всех у них появилось жгучее желание начать торговать с Галлией. Не будет ли господин дипломат любезен то, не будет ли он любезен это. И вот если еще и вот это вот!
Нюанс: ни одна просьба не содержала не то что предложения денег или подарков — даже посулов, даже намеков, которые так изысканно умеют делать на Востоке. Прямо-таки честнейшие и благороднейшие люди входили, беседовали и уходили, безмерно довольные, независимо от результатов встречи.
Так продолжалось месяц. А затем как-то в хмурый воскресный полдень, когда д,Оффуа с супругой мирно играли в шатрандж, в дом постучали. Переговорив с кем-то у двери, Джамиль доложил:
— Господин, к вам господа аль-Таджир и Багдади, просят разрешения пройти в ваш дом.
Здрасте, не ждали!
С другой стороны, именно здесь такое происходит постоянно. В гости без приглашения? Да запросто. Только не забудьте принести подарок. Эти не забыли. Два самых, пожалуй, богатых купца Магриба принесли огромную корзину сладостей. Впрочем, успевших уже до одури надоесть галлийцу.
Но кого это волнует?
— Д,Оффуа-бей, наши жены наготовили много всего вкусного, и мы решили, что будет просто невежливо не угостить вас. Скромно надеемся, вы не откажетесь попить с нами чаю.
Сказано было на языке Магриба. Слава Всевышнему, у галлийца было время его выучить.
Надо же, скромные какие. Мысль, что у бея могут быть свои дела, им даже не пришла в голову.
Хотя нет, пришла, и это несомненно. Как несомненно и то, что не ради чая пришли эти господа. Выходной день, вроде бы никого и ни к чему не обязывающий визит. Короче, гостей надо принимать. То есть слащаво улыбнуться и пригласить в гостиную.
— Проходите, прошу вас. (Глаза б мои вас не видели!)
Проходите, устраивайтесь поудобнее, как добрались, как настроение, как здоровье ваших близких и еще много-много всяческих «как», без которых на Востоке не обходится ни один серьезный разговор.
— Джамиль! Чаю на троих!
Чего-чего? Гости замялись, закашлялись. Все ясно. Не с хозяином они пришли разговаривать. Точнее — не только с ним. Ожидаемо и предсказуемо. Что же, уважаемым людям не грех и подыграть.
— Господа, вы не будете возражать, если к нам присоединится моя жена?
Для истинного османа такое прозвучало бы дико — женщине нечего делать в компании мужчин. Но эти-то из Магриба, там нравы помягче, там хозяйка совершенно спокойно помогает мужу принимать гостей.
— Будем рады познакомиться с уважаемой ханум.
— Делал, у нас гости! — было сказано лишь немного громче обычного, но и этого хватило. Жена вошла в гостиную, одетая как истинная принцесса. Бежевая абайа, украшенная тончайшей серебряной вышивкой, кремовая шейла, закрученная на голове на магрибский манер, оставив голой шею. Однако! В Галлии подобных вольностей за ней не водилось и в помине.
Скромный взгляд, легкая улыбка, в руках поднос со сладостями. Ничего особенного, выходящего за рамки этикета, но купцы резко вскочили и, приложив руки к сердцу, низко поклонились, глядя в пол.
— Приветствую вас, дорогие гости. Сидите-сидите, мы с супругом рады принять в своем доме столь уважаемых господ. Позвольте угостить вас моей пахлавой.
Д,Оффуа едва удалось скрыть удивление. Какая пахлава, откуда, если утром он сам съел последний кусок. Воистину велики тайны любящей женщины.
А господа аль-Таджир и Багдади, они ж растерялись! Стоят и молчат, будто языки проглотили. Пришлось подняться самому, еще раз пригласить всех присесть у уже расстеленного расторопной Сальвой дастархана. И мало-помалу начать беседу. Вначале, как всегда, о погоде, о злых северных ветрах, поднявших на море большие волны, отчего корабли не спешат покидать стамбульский порт.
Постепенно разговор свернул в деловое русло. Речь пошла о важности торговли и трудностях, возникших в последние годы.
— Пиратство! — Толстый аль-Таджир яростно ударил кулаком по ладони. — Они думают, что с награбленного можно разбогатеть, так ерунда это! В городах разоряются мастера — зачем они нужны, если все, что нужно, привозят пираты. Кузнецы, ткачи, ювелиры — все разоряются, увольняют работников. А тем куда идти? Только к тем же пиратам наниматься! Детям незачем учиться ремеслам, потому что кому нужно их ремесло? Дальше что? Страна превратится в разбойничью шайку?
— Потом и торговцы разорятся, поскольку не выдержат конкуренции? — вполголоса, скорее, сама себе сказала Делал.
— Да, уважаемая ханум! — Купец повернулся к хозяйке. — Они уже разоряются! Хорошо мы, те, кто владеет большими кораблями, можем направить их в океан, возить товары из дальних стран в европейские порты. А остальные купцы? Их суда способны ходить лишь по нашим морям, серьезных штормов им не выдержать. Что остается? Самим заняться разбоем?
