Здесь же все как обычно: погоня, сдача. И деньги. Те самые, на которые покупается все — положение, уважение и статус. А главное — власть! Пьянящая и манящая, радом с которой блекнут ароматные вина и самые пышные женщины.
Впрочем, до настоящей власти еще далеко. Хотя и не так далеко, как пять лет назад, когда молодой моряк впервые встал к штурвалу.
Пират улыбнулся и мечтательно прикрыл глаза. Время есть, добыча никуда не денется. Можно и предаться воспоминаниям. О первом абордаже, первом убитом противнике. Да, кто же это был? Мальчишка, почти ровесник, яростно, но неумело размахивавший саблей? Да, точно он. Старик в темной каюте, бросившийся на защиту какой-то девчонки с жалким кинжалом в руке, был вторым.
Тот абордаж вообще трудно назвать боем: их галера догнала какую-то фелуку, экипаж которой благоразумно предпочел сдаться. Все, кроме мальчишки и старика. Кем они приходились девчонке? Отец и брат? Видимо. Дураки. Только сдохли задаром. Вместо того, чтобы быть потом проданными вместе с ней. Глядишь, и попали бы к одному хозяину, и пожили бы еще.
Впрочем, и победителям тот поход счастья не принес — вольные пираты нарвались на османских корсаров, которые не обрадовались удачливости конкурентов, не пожелавших делиться добычей. Команду, лишь недавно считавшую, что ухватили пророка за бороду, живописно развесили по бортам. Пощадили лишь нескольких счастливчиков, совсем недавно взявшихся за благородное дело морского разбоя. В том числе и юного Кылыча.
С того самого похода молодой человек четко уяснил себе, что море не терпит одиночек. На его просторах ты можешь творить что пожелаешь, точнее — все, на что хватит решимости. Но если за тобой нет серьезной силы, век твой будет недолгим, а конец — неприятным. В петле на рее или в пучине с привязанным к ногам ядром.
Поэтому сейчас в капитанской каюте хранится самый важный документ — корсарский патент, обязывающий его владельца делиться с султаном доходом и аккуратно выполнять нечастые поручения его представителей. Как сейчас, например. Сказано — проверить пинк на предмет нахождения среди пассажиров мужчины и женщины. Мужчина — европеец, среднего роста, полный, особых примет нет. Такого можно век искать, зато у женщины на правой кисти идеально круглое родимое пятно, это уже конкретно, здесь ошибиться трудно. Обнаружить и доставить в Стамбул, сдать с рук на руки лично коменданту порта.
Что не радует. Лишь Всевышний знает, кто и о чем потом будет с ними говорить, но о поведении корсаров будет спрошено обязательно, как того и требует процедура. То есть все должно быть сделано по закону, не расположенному к обогащению своих слуг.
Это если разыскиваемые действительно находятся на пинке.
Зато если их там нет… о, тогда руки корсара развязаны. Что там болтается на гроте пинка? Венецианский флаг? Да хоть самого султана! Какая только сволочь не поднимает эту тряпку, хоть бы и те же вольные пираты, захватывать которых османским корсарам прямо предписано.
Впрочем, свидетелей не будет. Своя команда проверена, кости всех любителей помолоть языком давно обглоданы рыбами, а остальные твердо знают, что лучше иметь звонкую монету в кармане, чем кинжал в собственном брюхе.
Кылыч Аль-Реис вообще не любитель крови. Если надо — другой вопрос, но лучше противника запугать, чтобы сам сдался. Например, пообещать забрать лишь половину груза. Тут главное, чтобы жертва позволила встать к борту борт и зайти досмотровой группе. А дальше — дело техники. Внезапной атакой захватить доверчивого противника, вовсе не то, что вести настоящий бой. Своих потерь меньше, а добыча богаче, и не один ли гуль, какому богу молятся будущие рабы. Единоверец? Значит будешь продан кочевникам. Чуть дешевле, чем, к примеру, европейцы, но за то же звонкое золото. Или серебро, что тоже неплохо.
— Погонное! По курсу пинка — пли!
Бах!
Ну что, поняли бедолаги, что пора сдаваться? Нет?
— Еще раз, но ближе к корпусу. Только не заденьте это корыто, ремонт из доли вычту!
Бабах!
О! Дошло, наконец! На пинке убрали-таки паруса и спустили флаг. Все, можно поздравить себя с очередным прибытком.
— Призовой команде приготовиться! Лево на борт! К повороту готовсь!
И, когда команда встала по местам, еще один приказ:
— Весла убрать, гребцам отдыхать!
Вот так. Не из человеколюбия, разумеется, просто весла сейчас будут мешать. Да и рабам надо отдохнуть, чтобы новых подольше не пришлось покупать. Гребцы редко выдерживают больше года, но и сокращать отмеренный им срок не следует. Невыгодно это.
— Грот и бизань убрать, крючья приготовить!
Мушкетеров? Не надо, команда выстроилась вдоль борта с поднятыми руками.
— Крючья бросай! Фок убрать! Крепи!
С гулким стуком ударились борта.
— Призовая команда — вперед! Вязать пленных!
Все было сделано быстро и четко. Так что уже через полчаса Кылыч аль-Реис ловко соскочил в высокой кормы шебеки на палубу захваченного корабля. Как там его? «Счастливый»? Получается, сегодня он свое название не оправдал.
