Кто-то контролирует перемещения? Не следит след в след, такое наблюдение он бы увидел, но и из виду не выпускает. Или это заскок, называющийся красивым словом паранойя? Неважно. Даже если и свихнулся, это не значит, что слежки нет. И вот пусть этот кто-то узнает, что ходил аль-Малуф именно к ювелиру и именно за украшением для жены. Кстати, не забыть кошель с деньгами!
Надо бы провериться… нет, нельзя. Кто будет петлять, спеша за долгожданной покупкой? Остается положиться на милость господа. Всевышнего, которого публично назвал своим покровителем, или Спасителя, которого по-прежнему почитал в мыслях? Ну хоть кто-то из них не бросит на произвол судьбы заблудшую душу?
Знакомая дверь, знакомая вывеска — корона, пронзенная стрелой. Кто внутри? Тот-же пожилой ювелир и еще отчаянно торгующийся посетитель. Кажется, речь идет о серебряном браслете с бирюзой.
— Это не может стоить три динара! Серебро темное, бирюза… что это за бирюза? Это разве бирюза⁈ Два динара и не больше!
— Это прекрасная бирюза! Одну минуту, господа. — Отвлекся ювелир на новых посетителей, и тут же вернулся к торгу. — Это иранская бирюза, самая лучшая! А серебро я за пять минут вам почищу, сверкать будет так, что ослепнуть можно! Два динара и девять дихрем! Не дихремом меньше!
— Почистить серебро я и сам могу! Но посмотрите, гляньте, люди добрые, что за сетка в камнях⁈ Только по глупости своей два дихрема накину!
— Какая сетка, люди, грабят прямо у прилавка! Это матрица. Матрица! Она только повышает стоимость. Взгляните, какая тонкая, изящная, как на солнце играет! От нее глаз отвести невозможно! Восемь, восемь дихремов, или я подарю этот браслет своей дочери!
— А это что⁈ Белые пятна! Вон, вон и вот! Это что такое? Ну ладно, шесть дихремов, два динария и шесть дихремов, или я ухожу!
— Ой, что вы со мной делаете! О, Всевышний, белые пятна на персидской бирюзе, это же нормально! Нор-маль-но! Только в Персии встречаются такие камни, вам каждый скажет! Их же надо было привезти, обработать! Хорошо-хорошо, пейте мою кровь, режьте меня прямо здесь! Шесть так шесть. Вот ваш браслет, я даже упакую его красиво. Может все-таки семь… ну нет так нет, вот ваш товар! Только из уважения, вы так ловко торгуетесь.
— Вот ваши деньги. К сожалению, не так ловко, как вы.
Спорщики расстались довольные собой и друг другом.
— Уф-ф, прошу прощения, уважаемые, но дело есть дело. Ох, ну покупатель попался, упертый как ишак. Но что это, я забыл законы гостеприимства⁈ Это старость, господа, увы, это старость. Прошу вас, сюда, и вот сюда.
Он запер входную дверь лавки и вновь провел гостей по темному коридору в мастерскую. На сей раз там не было подмастерьев, однако спиной к вошедшим сидели и смотрели в окно двое мужчин и женщина, судя по одежде — типичные небедные, но и не особо богатые горожане. У одного на поясе висела сабля. Но когда они обернулись…
— Жан! Дядя Рияз, Дениз! — Голоса д,Оффуа и Делал слились.
Д,Оффуа, правда в самых смелых мечтах, еще мог предположить, что виконт де Камбре лично приедет на встречу, но вот того, что привезет с собой Бен Фарука, племянницей которого много лет представлялась Делал, и Дениз де ла Сьоту, спасшую когда-то юную принцессу из обреченного дворца тунисского паши, предположить никак не мог. Зачем? Ведь эти двое в Османской империи приговорены к смерти! Слава Всевышнему, у кого-то хватило ума перекрасить золотые волосы и брови Дениз в черный цвет.
— Рад видеть вас, друзья, прошу присаживаться, — обратился к присутствующим де Камбре, когда эмоции от нежданной встречи улеглись. — Давайте сразу перейдем к делу. Я немного в курсе произошедшего, но хотелось бы узнать подробности.
Когда д,Оффуа и Делал, перебивая и дополняя друг друга, закончили несколько сумбурный доклад, в маленькой мастерской повисла тишина. Все смотрели в пол, и никто не решался поднять взгляд.
Наконец заговорил де Камбре
— Паршиво. Перед вашим отъездом из Парижа тамошними умниками был подготовлен, разумеется, некий план действий, но сейчас ясно, что он годится лишь для использования в отхожем месте, простите меня дамы.
Дамы даже не подумали реагировать на плоскую шутку.
— Стало быть, в деле сам султан, крупнейшие купцы Туниса, какие-то жертвующие. И нынешнего пашу не будем забывать, он в стороне от этой драки точно не останется, как самое заинтересованное лицо. Кстати, жертвующие, они имеют отношение к той секте убийц, которую как огня боялись прежние правители Востока?
— Прямое, — ответил д,Оффуа. — Это они и есть. Изгнанные, гонимые, но не растерявшие своих умений и не сменившие образ действий.
Чем больше рассказывала принцесса, тем грустнее становился де Камбре.
— Совсем плохо. Все, с чем я приехал, следует забыть, придется все начинать заново. Кроме одного. Вам, друзья, — он обратился к д,Оффуа и Делал, — надо найти способ проникнуть в старый дворец, чтобы принцесса смогла пройти… не знаю, как это называется, ну, в общем, через знаменитое заклятье тунисских пашей. Не сейчас, не в ближайшее даже время, а когда будет надо.
— Кому надо, Жан? — спросил д,Оффуа.
