Приказано негромко, но этого хватило, чтобы все на корабле пришло в движение: ядра, книпели и картечь подняты из трюма и аккуратно сложены у у пушек, крюйт-камера открыта, пороховые обезьяны 7 стоят наготове; мушкеты, пистолеты разобраны и заряжены, абордажные крючья на своих местах. Дело за малым — вступить в бой.
А вот здесь торопиться не следует. Над «Внимательным» реет гордый стяг Кастилии, единственной страны на Средиземном море, именно сейчас ни с кем здесь не воюющей, бросившей все силы на подавление очередного бунта во Фландрии. И уж тем более не желающей ссориться с Генуей, у которой вот буквально недавно выкупила два пехотных полка, уже приступивших к наведению порядка в том горячем северном регионе.
Чем дольше на бригантине будут считать, что фрегат и впрямь кастильский, никому и ничем не угрожающий, тем ниже будет цена победы.
Морская погоня — дело небыстрое. Не меньше двух часов прошло до того момента, как корабли сблизились на дистанцию орудийного выстрела и как генуэзцы заметили на «Внимательном» суету, не свойственную добропорядочному мирному кораблю. А заметив, поприветствовали выстрелом кормовых орудий по парусам. Все правильно, достаточно их хорошенько повредить, а своим гребцам подналечь на весла, чтобы спокойно оторваться от преследователя.
Одна беда — повреждения оказались незначительными. Зато фрегат, довернув под ветер, открыл порты и дал полноценный бортовой залп. Дюжина двенадцатифунтовых ядер пронеслись по палубе бригантины, проламывая надстройки, сметая пушки и разбивая такелаж.
Шебека повернула, стремясь встать на пути нападавших, задержать, дать возможность купцу оторваться. Смело, но глупо — шестифунтовым пушкам даже в упор не проломить обшивку фрегата. Действуй генуэзские капитаны слаженно, то шансы отбиться еще оставались, а так… залп, да еще и с большого расстояния, прогремел впустую. Лишь дал возможность «Внимательному» подойти ближе и спокойно расстрелять беззащитный борт.
Генуэзцы слишком поздно начали поворачивать, стремясь уйти из зоны поражения, хотя их капитан уже понял, что никто не позволит ему сбежать. Фрегат лишь сменил галс, встал к противнику другим бортом и дал залп, в хлам разнеся такелаж 8, завалив сразу грот- 9 и трисель-мачты 10. После чего продолжил преследование купца, нисколько не интересуясь судьбой расстрелянной шебеки.
И вновь погоня. Скорость фрегата выше, но лишь до тех пор, пока ветер ему благоприятствует. Стихнет — и весла помогут добыче ускользнуть. Но в этот день удача на стороне пиратов. Пока кормовые орудия генуэзцев вели ленивую дуэль с погонными «Внимательного», расстояние между кораблями неуклонно сокращалось.
И тут капитан бригантины совершил ошибку, ставшую роковой — он повернул свой корабль в крутой бейдевинд 11, надеясь на развитые латинские паруса и своих гребцов, но потерял скорость на повороте, позволив фрегату подойти почти на пистолетный выстрел. И залп правого борта по гребной палубе был страшен.
Бригантина на какое-то время потеряла управление, чем немедленно воспользовался Линч, развернув свой корабль на прежний курс, но в обратном направлении, и отстрелялся левым бортом.
— Прямо на него, в борт, пока они не успели опомниться!
— Есть на него! — прохрипел рулевой, всем телом навалившись на штурвал.
— Приготовить крючья! — раздалась команда боцмана. — Бросай!
Абордаж был коротким и почти бескровным, никто из мирных моряков не пожелал отдавать свою жизнь за чужое добро. К тому же их было просто меньше, купцы, как всегда, прежде всего экономили на матросах. Ситуацию могли исправить уцелевшие гребцы, но кто ж решится освободить разбойников и убийц, прикованных к веслам по милостивому приговору суда?
Дальше все пошло как обычно: пленников загнали на бак покорно ждать решения своей судьбы. Боцман с плотником разбирались с полученными бригантиной повреждениями, квартирмейстер спустился в трюм оценивать добычу, а Линч прошел в каюту капитана. Неплохую, надо сказать, каюту, без излишней роскоши, но удобную.
Широкая кровать, простой, но крепкий стол, комод с множеством ящиков, где хранятся и судовые документы, и карты, и… оп-па! Вино! Пожалуй, единственное удовольствие, почти недоступное на южном побережье. Это хорошо, этим не грех и воспользоваться.
Линч, не мудрствуя, тесаком отбил горлышко и налил вино в стоявшую на столе медную кружку. Хм-м, медный привкус чувствуется, но, учитывая обстоятельства, не стоит привередничать. Вино? Вино. Отлично!
Допил залпом и уселся на стоящее рядом глубокое кресло. В конце концов после боя можно позволить себе трехминутный отдых. Или пятиминутный, пока парни на палубе делом заняты.
Усмехнулся, задумался. Вспомнилось.
