– Кто? Что знают? – не поняла Василиса.
– Короедов и остальные! Все уже здесь! И твой отец, кстати, тоже. – Эту фразу Коля хмуро прошипел, глядя на Василису.
– Откуда? И зачем он здесь?
– Затем! Ловить нас!
– Как же они узнали? – растерянно проговорила Зоя.
Василиса достала смартфон, чтобы предупредить ребят из Организации.
– А вот это лишнее, – произнёс Гаврил.
– Почему это? – взвилась Василиса. Как же он любит командовать.
– Если их уже взяли, тебе лучше не светиться. Может, и пронесёт.
– Он прав, – кивнула Зоя.
– И что нам теперь делать? – Василиса попыталась спрятать телефон и вдруг поняла, что не сразу попадает в карман – пальцы не слушались, руки дрожали. Как и всё внутри. – Автобусов-то сегодня больше нет.
– Придётся топать пешком, – вздохнул Гаврил.
Зоя сделала шаг к дороге, но Коля удержал её за рукав.
– Нельзя нам светиться. Лучше через лес.
– Ночью? Опять? Ну уж нет. – Василиса тоже направилась к дороге, но тут же отскочила обратно под ветви ивы. К остановке подкатил автобус с разбитой кабиной, из которого выскочил отец Павел с маленьким чемоданчиком. Священник бегом припустил к Ключу, но вдруг затормозил. Повернулся и уставился в сторону ребят, которые разом сели на корточки. Увы, отец Павел то ли видел сквозь предметы, то ли просто их заметил, но он сменил направление и подошёл к иве.
– Что вы здесь делаете? – резко спросил священник, отодвигая ветви дерева, как занавес.
– Гуляем, – нашлась Василиса. – Окрестности осматриваем.
– Ясно, – кивнул монах. – Марш домой. Живо.
– Это как же, интересно? – с вызовом спросила Василиса. – Автобусы уже не ходят.
Отец Павел повернулся к дороге и оглушительно засвистел. Раздался шум мотора, и вот у остановки вновь затормозил автобус с разбитой кабиной.
– Он же только что уехал, – опешила Василиса.
Отец Павел поднял руку в знак тишины и, придерживая занавес из веток, выпустил ребят друг за другом. Потом, как конвоир, сопроводил всех до автобуса и проследил, чтобы они вошли внутрь. Дверь закрылась, и силуэт священника стал отдаляться, тая в летней ночи.
– Обалдеть, – выдохнул Коля, озираясь. – Кабина-то разбита и водителя нет, вы видели?!
– Что вообще происходит?! – рявкнула Василиса, ни к кому не обращаясь. – Кто нас выдал? Лета? И зачем здесь этот поп?
Ответ вдруг всплыл сам собой.
– Ты! – крикнула Василиса Гаврилу, который вздрогнул. – Рассказывай! Быстро!
Видимо, приказной тон вышел у Василисы отлично, так что Гаврил только глянул на неё и как-то поник.
– Разрешение на печи дал ещё мой отец. Не за спасибо, конечно. – Гаврил смотрел в пол. – Новый глава в курсе дела.
– Ясно, – кивнула Зоя. – Значит, это Лета нас выдала.
Отлично. Предатели, злыдни, слабаки, психи. И посреди всего этого – Василиса.
– Тормози! – скомандовала Василиса через плечо.
Автобус замедлил ход, потом остановился. Дверь открылась, Василиса спрыгнула на обочину. В ушах стучало, внутри клокотало. Значит, они знали, всегда знали. Сами дали разрешение этому упырю уничтожать природу и травить людей. А её отец поехал арестовывать тех, кто осмелился этому помешать. Никому нельзя доверять.
Василиса пошла напролом через кусты и высокую траву. До Ключа здесь недалеко, даже без костыля она дойдёт. И скажет им в лицо всё, что думает. Пусть уж папаша и её тогда арестует. Пусть наденет наручники и затолкает в каталажку собственную дочь. С него станется. Вот, значит, как. А она-то всегда верила, что он самый честный и смелый на свете.
И этот святоша тоже хорош. Не иначе, приехал нравоучения читать. А может, печи освящать? А что, недурно. Иномарки, самолёты, особняки. Теперь вот печи. Да хоть целый крематорий!
Василиса почувствовала под подошвой что-то мягкое. Остановилась, убрала ногу. Чтобы не заорать в голос, закрыла рот руками.
– Что там? Фу-у! – Коля скривился и отпрянул от разрезанной голубиной тушки, оставленной на покрытой сухими сосновыми иголками земле. – Да тут ещё одна!
– Где? – Зоя (о, и она здесь) рыскала вокруг, приседая на корточки и что-то бормоча.
– Вы здесь откуда? – Василиса, оказывается, даже ни разу не оглянулась и понятия не имела, что шла по тёмному лесу не одна.
– Ты так стартанула, мы подумали, не стоит тебя одну оставлять, – проговорил Гаврил.
– Плохо дело, – произнесла Зоя и потёрла тыльной стороной руки лоб. – Кто-то вырезал сердца у двух голубей.
– Ещё и живодёры, – сквозь зубы процедила Василиса, представляя, как хорошо было бы опустить те самые руки, что убили птиц, в кипящее масло. А следом их головы. И всё остальное. Как в ту машину, которая сама пончики жарит.
– Это приворот, – произнёс где-то за маревом ярости голос Зои. – Сильный.
Услышав знакомое слово, Василиса немного пришла в себя.
– Это не твоя бабуля такими вещами промышляет?
– Что?! – Зоя округлила глаза. А потом сжала кулаки и завопила: – Да как ты смеешь! Моя бабушка тебе помогла, а ты…
– Ладно-ладно, не кипятись, – примирительно сказала Василиса. Надо же, от вида разъярённой Зои она, оказывается, струхнула. Даже коленки ослабели. Зато способность соображать вернулась. – Это не я придумала, это люди говорят.
