Но ярче всего выделялись черные глаза парня, лежащего на боку рядом со мной на постели. Подперев голову рукой, он легко водил пальцами по нежной кожей моего вытянутого в сторону запястья. Спутанные, чуть влажные волосы частично закрывали его лицо, придавая облику непостижимую глубину и уютную расслабленность. Уличный воздух проникал в комнату, неся в себе ночную свежесть, которая смешиваясь с естественным ароматом демона становилась плотнее, насыщенней, обволакивая и будоража. С вызывающей озноб прохладой резко контрастировал взгляд демона, который был подобен разожжённому костру.
Я вдруг поняла, что рядом с ним тепло. Он согревал меня изнутри, прогоняя стужу, что жила во мне много лет. Не знаю, родилась ли я с этим холодом или он был следствием, а не первопричиной. Это было не важно. Важно было лишь то, что он меня менял.
— Очнулась? — его слова теплым ветерком скользнули по обнаженными плечам.
— Как долго я спала? — голос был хриплым, чужим.
Закашлявшись, потянулась ладонью к лицу, привставая. И с ужасом замерла, ощутив, как вниз по груди беспрепятственно заскользила черная шаль. Приподняв край тончайшего атласного материала, я увидела собственное абсолютно обнаженное тело, которое на фоне ткани цвета воронова крыла выглядело снежно-белым.
Мигом легла обратно, подбирая и теснее прижимая шаль к себе, которая на ощупь была гладкая как стекло.
— Солнце взошло трижды, — ответил Сатус, прикасаясь к моему лбу и отводя в сторону спутавшиеся и прилипшие к коже пряди. Я непроизвольно дернулась назад и, наверное, даже попыталась бы отодвинуться, если бы не боялась, что откровенный протест лишь сильнее простимулирует демона, и так находящегося слишком близко ко мне. Чувствуя себя беззащитной и уязвимой, я опасалась даже смотреть в его сторону.
— Где мы? — усталость была такой, словно я сутки взбиралась в гору.
— В моей спальне, в Акилоне, — без проявления какого-либо беспокойства ответил демон, захватывая пальцами мое запястье, которое он недавно с таким увлечением рассматривал. — Это главный дворец в Аттиане, нашей столице.
— Где?! — подхватилась я, но сразу же без сил упала обратно. Чтобы со мной не сделало кольцо, оно забрало почти все. — Почему я не в Академии? Зачем ты меня сюда приволок?
— Потому что ты не можешь больше там находиться, — жестко заявил Сатус. — Не можешь и не будешь.
— Рыцари с тобой не согласятся, — простонала я, сползая вниз по подушке, желая прикрыть глаза и провалиться в сон без сновидений. И, возможно, даже без пробуждения. — Я должна закончить обучение.
— Такими темпами ты сведешь себя в могилу, — не уступал принц. — А в мои планы в обозримом будущем не входит разводить для тебя погребальный костер.
— Тогда просто сбрось меня в ближайшую яму и оставь там, — теснее вжимаясь лицом в подушку попросила я, изо всех сил отгоняя картинки того, как он раздевал меня и что во время этого процесса видел. — Мне будет хорошо везде, где не будет те…
Он ухватил меня за подбородок и больно дернул, заставив хрустнуть позвонки и заныть мышцы.
— Никогда так не говори, — приказал он, и от этого приказа по коже заскакали раскаленные угольки. — Поняла? Я больше не желаю слышать подобное.
— Ладно, — вяло согласилась я, пытаясь выдернуть голову из его цепкой хватки, но не мне с ним воевать. Мы оба знали, кто победит в итоге. Не я. — Но тогда ты тоже прекрати.
— Что?
— Использовать магию, — он позволил мне высвободиться, и я вновь смогла расслабиться. Настолько, насколько это вообще было возможно в данных обстоятельствах. Будь во мне чуть больше сил и энергии я бы закричала, начала топать ногами, рваться к выходу и требовать вернуть меня обратно. Но сейчас я могла только дышать, и пассивно сопротивляться деспотичной натуре демона, которая с каждым днем становилась все радикальнее.
— Я не использую магию на тебе, — заявил он уверенно, но под моим недоверчивым взглядом сознался. — Не использую намеренно.
— Какая разница, если я все равно всё чувствую, — прошептала я, роняя голову на сложенные под щекой ладони.
— Ты просто очень чувствительна, — заявил демон, а на его невыносимо прекрасном лице отразился опасный соблазн.
Я вновь вспомнила, что мы одни. Вдвоем. В его спальне. Там, где у меня почти нет шансов сбежать до тех пор, пока не появятся силы хотя бы доползти до двери, которая расположилась прямо напротив постели.
— Что тебе снилось? — Сатус отклонился в сторону, взял с прикроватного столика, такого же черного, как и все остальное, высокий стеклянный бокал, наполненный водой и подал мне. — На, выпей.
Подтянувшись на локтях я встала и обеими руками приняла бокал. Пить не хотелось, но я сделала несколько маленьких глотков.
Вопрос проигнорировала и произнесла:
— Ты меня раздел. Зачем…
Мой голос дрогнул и оборвался.
— Я тебя не только раздел, но и помыл…
— Зачем!? — и я затряслась, глотая слезы, чтобы окончательно не сорваться, вцепилась зубами в край бокала, пытаясь водой остановить истерику.
