Багровое сердце полностью

…С тёмным колдовством и его адептами обычно связано немало глупых мифов и необоснованных суеверий. Наперво стоит отметить рассказы о небывалой силе тёмных чародеев. Слухи приписывают им почти мифическую мощь, однако, все образчики той мощи, что принято упоминать в таких случаях, можно отнести лишь к категории небылиц и домыслов. Люди знающие говорят, что тёмный волшебник ни сколь не могущественнее светлого чародея, но так уж устроена человеческая природа — вещам непознанным и злым зачастую принято придавать фантастические черты.

Оборотничество, как одна из способностей тёмного чародея — есть миф ещё более глупый, но, по счастью, менее распространенный. Истоки этого мифа усматриваются в ритуальных действиях оборотней, кои воспринимаются людьми недалекими как часть магического обряда. Истина же в том, что к колдовству способны лишь единицы из оборотней, да и то лишь в тех случаях, когда ими принята человеческая форма. Имение магических способностей, равно как и оборотническое проклятие не стоит воспринимать как две части неделимого целого, даже в случае, когда обе этих черты совмещены в одном человеке: в таких случаях речь, как правило, идёт о магах, обредших проклятие после нападения оборотня. Учитывая, сколь мало число тёмных волшебников в наших землях, весьма вероятным представляется встретить светлого чародея-оборотня, но ни в коем образе не тёмного оборотня-мага…

Влад Гельбирус

«Тёмный исток, дополненное издание»

***

Утро выдалось неожиданно тихим и ясным. Когда Вельбер проснулся, между тентами и редкими шатрами уже сновали люди. Вновь кипели котлы, источая вкусно пахнущий пар. Далеко в вышине, будто бы за облаками, раскачивался и ревел серебристый голос трубы — сигнал к общему сбору.

Примерно через час войско свернуло лагерь и снова двинулось в поход. Перейдя вброд мелкую, заболоченную речушку, маги выбрались на берег и, разбившись на небольшие группы, побрели через иссохшие, запорошенные снегом луга, раскинувшиеся на холмах.

Выцветшее, полупрозрачное небо с редкими пятнами облаков, раскрылось над медленно идущим войском как бесконечный купол. Заросшие пожухлой травой холмы вскоре закончились, и за ними, развернувшись с запада на восток, встала огромная, почти пустая равнина, с редкими силуэтами далеких, затуманенных рощ, и черными пятнами мелких оврагов.

Войско шло вперёд, и холодное утреннее марево медленно расступалось, обнажая мглистый горизонт с далекими, неясными тенями.

Вельбер взглянул вдаль, и его сердце учащенно забилось, наполнившись тягостным предчувствием. Вдалеке, раскинувшись зубчатой кромкой, вставал бесконечный черный лес с голыми, сухими ветвями.

«Это был не просто сон» — маг приложил руку к груди, словно пытаясь унять тяжело колотящееся сердце: «что-то из увиденного, верно, было правдой. Или вскоре станет ей… Знать бы только, что…»

Безмолвная чёрная чаща приближалась. Вельбер закрыл глаза и ускорил шаг. Сердце колотилось всё сильнее.

«Сейчас», — сказал он сам себе.

Пустой лес встретил магов настороженной тишиной, окутал тихим, сухим шумом прелых листьев, тихим треском и скрипом, и неясным гудением ветра. Хрустя опавшими ветвями, раздвигая колючие, цепкие кусты, войско входило в тёмную, безжизненную чащу.

Вельбер ускорил шаг. Догнав головную колонну, он подбежал к Барвису и, схватив его за плечо, силой развернул к себе.

— Вельбер? — маг бури отступил на шаг.

— Останови войска! — волшебник тяжело дышал. По его лицу шли красные пятна, — а лучше прикажи отступать… Ещё не поздно поменять маршрут.

— Вельбер, что происходит? Я не понимаю тебя.