Вика изменилась в лице, это было заметно. Неужели я своим комментарием испортил ей настроение? Может, она намерено рассказала о словах отца, хотела понять мое отношение к ней? Или дело совершенно в другом и Лёня надеется сосватать меня с дочерью, а после этого предложить сделку, о которой писала бабушка?
Я натягивал на ноги шорты и пытался ни о чем не думать. Хватит на сегодня негативных мыслей, лучше абстрагироваться от всего происходящего и попробовать насладиться днем, тем более меня ждала поездка на Ай Петри. Говорят, там восхитительный вид.
Выйдя во двор, я заметил Вику, которая никак не могла отвести взгляд от экрана смартфона. Я подошел к ней и положил ладонь на плечо. Она испугалась и подняла на меня взгляд.
– Ты чего? – спросил я.
– Подумала, что это отец, – ответила она и поднялась.
– Что-то искала в интернете? – спрашивал я, когда мы подходили к калитке.
– По нашему вопросу, – сказала Вика и вышла на улицу.
По нашему вопросу, значит, а не по "твоему". Она считает то, чем я занимаюсь, общим делом… Мне льстило ее рвение докопаться до сути, помочь, даже несмотря на реакцию отца, если он узнает о нашем расследовании. Конечно, неизвестно как он отреагирует, только что-то мне подсказывало, радости на его лице не будет.
– Садитесь уже, а то и до вечера не доберемся, – позвал Лёня.
– Чего ты опять кричишь? – возмутилась Вика и села в салон.
***
До поворота на Ай Петри мы добрались быстро, даже несмотря на загруженное движение на верхней Ялтинской трассе, а далее начался тяжелый путь вверх по серпантину сопровождающийся небольшими пробками, организованными микроавтобусами забитыми туристами. Метр за метром мы поднимались вверх.
Через каждые пятнадцать минут Вика жаловалась отцу, что он выбрал не то время для посещения верхушки горы. Лёня, в свою очередь, напоминал дочке о туристическом сезоне, и не обещал ей, что дорога займет полчаса.
Их стычки не раздражали, напротив, иной раз забавляли комментариями Лёни, ответами Вики на его каверзные вопросы. Мне казалось, будто я нахожусь в кругу семьи, где друг друга любят, хоть и не упускают шанса съязвить, выставить кого бы то ни было виноватым, пожаловаться.
Как бы я хотел законсервировать это чувство и в момент грусти открыть банку, и снова испытать его, ощутить всеми кончиками пальцев, пропустить через сердце.
– Мы подъезжаем, – вскрикнула Вика. – Неужели ты нас довез!
Я повернул голову влево и увидел в окне машины потрясающую картину – с невероятной высоты мне открывался вид на Ялту, с ее пестрыми крышами, интересной формой береговой линии и бескрайним морем.
– Еще немного и мы на горе, – сказал Лёня и посильнее вдавил педаль газа.
– Тише, пап!
– Нормально все, – сказал Лёня, затем затормозил перед поворотом. – Папаша у тебя не дурак.
Через десять минут мы припарковали машину и наконец покинули душный салон.
– Воздух тут бомбический, – Лёня глубоко вздохнул. – Чувствуете, как легкие наполняются жизнью?
– Ага, – кинула Вика.
Мы прогулялись по территории Ай Петри. Развлечений тут было не много: местные продавали пояса из собачьей шерсти, какие-то мази и животный жир в самодельных киосках. Рядом с обрывом соорудили качели, на которых любой желающий мог бы прокатится. И по всей территории растыканы кафешки.
Я подошел к качелям и взглянул на умопомрачительный вид. Мне хотелось сделать шаг и почувствовать свободное падение, ни о чем не думать, поддаться порыву. Одно удручало – это путь в один конец.
– Тебе не страшно? – спросила Вика.
– Ни капли, – ответил я.
– Хотел бы на качелях прокатиться?
– Я бы с парашюта прыгнул, если честно.
– Парашют я тебе не организую, но кое-что предложить могу.
Каким же я был глупым, когда согласился на ее авантюру. От парковки нужно было пройти метров тридцать и заплатить небольшую сумму за вход, а после пешком подняться в гору. Когда мы с Лёней и Викой стояли у перил, которые отделяли нас от дикой высоты, слева я заметил натянутый над скалами, трясущийся из стороны в сторону, мостик.
– Ты про это говорила? – спросил я.
– Нет, Родь, – она жестом показала, чтобы я посмотрел направо.
Только я повернул голову, как в уши ударил дикий женский крик. Около металлической конструкции, напоминающей трамплин, столпились люди. Мы подошли ближе и перед моим взором открылась страшная, но очень завораживающая картина – на мужчину надели жилет, закрепили тросами, надели шлем и толкнули в пропасть. Тот с криком, ничем не уступающим недавнему женскому, полетел вниз.
– Ну что, Родь, как тебе аттракцион? – спросил Лёня и засмеялся. – Если прыгнешь – я плачу.
– Точно платишь? – с азартом спросил я.
– Может, не надо… – попросила Вика.
– Сколько стоит? – я обратился к организатору прыжков.
– Пять тысяч, – ответил тот.
Я почувствовал, как жадное сердечко Лёни треснуло и мне захотелось повторить вопрос:
– Платишь?
Дядя посмотрел на меня с каким-то вызовом. Мне казалось, он не верит, что я смогу прыгнуть. После чего обратился к инструктору:
– Готовьте парня.
– Пап, ты серьезно? – противилась Вика.
– Ставлю косарь, что он сдуется, – ответил Лёня, когда я уже стоял на трамплине.