– Так спокойно, – сказала Вика и разлеглась на гальке. – Смотри, как много звезд.
Я лег рядом – и правда, вид восхитительный. В Питере можно сосчитать дни по пальцам, когда удается увидеть хоть что-то на небе, а тут все по-другому. Звезды сияли так ярко, будто где-то там, за тысячи световых лет, кто-то пытается связаться с нами, подать хоть какой-то сигнал, лишь бы мы увидели, ответили на зов.
Все отходило на задний план: тайны, культы, смерти – это где-то там, вдали. Рядом только спокойствие и умиротворение, шум волн и яркие звезды, величие природы во всей своей красе.
Мне стало так хорошо, так приятно, что я и не заметил, как взял Вику за руку и с силой сжал. Я не хотел сделать ей больно, напротив, мне требовалось передать ей свою энергию, то приятное ощущение, которое я испытываю сейчас, на одиноком пляже Ялты. И я почувствовал взаимность, ее ладонь напряглась.
– Пойдем, – сказала Вика и стянула с себя вещи, оказавшись в одном купальнике.
– Холодно же, – заметил я.
– Попробуй, тебе понравится, – сказала она и забежала в холодную, кишащую высокими волнами, воду.
Я также скинул с себя одежду и забежал в море. Холодная вода обдала меня со всех сторон. Чувство бодрости и ощущения невероятного блаженства прошибло каждую клеточку моего тела. Казалось, я превратился в бесплотное существо, никак не относящееся к бренному, человеческому миру.
– Чувствуешь? – спросила она.
– Да, – ответил я, прекрасно понимая, о чем говорит Вика.
Я поддался стихии, расслабился и лег на спину. Море выталкивало мое тело, я плыл по волнам, чувствовал дуновение ветра. В моменте мои уши погрузились под воду, и я услышал как галька трется друг об друга, создавая невероятно объемный шум.
Сейчас я понимал отшельников. Они отрекаются от бесконечной гонки за деньгами, в которой погрязло все человечество, для единственной цели – быть рядом с природой, чувствовать ее прикосновением, ощущать невероятные запахи, видеть невообразимое.
– Пойдем, а то замерзнем, – сказала Вика.
Мы вышли на берег, обтерлись полотенцем и быстро оделись.
– Как ощущения? – спросила она.
– Приятно, – ответил я.
– Говорила же, тебе понравится.
– Даже не верю, что ты хочешь отсюда уехать. Тут так… умиротворенно.
– Если убрать чокнутых культистов и кое-какие моменты связанные с моей семьей, то да – умиротворенно.
– У тебя были отношения? – спросил я.
Для Вики мой вопрос оказался неожиданным.
– Чего ты вдруг решил об этом спросить?
– Просто интересно.
Она задумалась:
– Был один парень, только у нас ничего не получилось.
– Из-за меня? – улыбнулся я.
Вика рассмеялась:
– Ты не центр вселенной, Родион. Если я призналась в чувствах, это не значит, что последние шестнадцать лет только о тебе думала!
– Так и что с этим парнем?
– Мы встречались три года, пока он не изменился.
– Перестал притворяться?
– Если ты считаешь проявление любви синонимом слова – "притворяться", то да, – Вика сложила руки на груди – ей становилось холодно. – В какой-то момент он перестал проявлять внимание, относился ко мне как к должному. Конечно, в первых отношениях не думаешь, что они когда-то закончатся.
– Ты с ним порвала?
– Нет, – ответила Вика. – я бы никогда не смогла первой разорвать отношения. Однажды он пришел домой, а мы тогда снимали квартиру, и признался во всем – любовь прошла, последний год он спал с моей подругой, и она ему оказалась ближе.
– Грустно, – я обнял ее, пытаясь хоть как-то согреть.
– Почему ты сказал, что он притворялся?
– Когда человек влюблен, он пытается показать себя идеальным. Со временем влюбленность проходит, и маска сползает.
– Но он любил меня.
– Любовь и влюбленность разные вещи. Если бы он любил, не решился залезть в койку с твоей подругой, как минимум из-за уважения к тебе, а если, как ты говоришь, у него прошла любовь – признался бы раньше. А так удобно. Захотел – переспал с одной, потом вернулся домой – с другой.
– Ты говоришь неприятные вещи!
– Понимаю, тебе больно, но ты же согласна, что я прав?
– Согласна, – сказала она. – А ты был в отношениях?
– Был, – признался я.
– Почему разошлись?
– Мы не расходились.
– Что это значит? – недоумевала Вика.
– Мне было пятнадцать, – начал я. – В интернате приглянулась девочка на год младше меня. Свободное время мы проводили вместе. Помню, она рассказывала, как путешествовала с родителями по разным городам России. Ее отец был военным.
Вика уже дрожала и нам бы вернуться домой, однако я посчитал, что нужно закончить рассказ:
– Дети в этом возрасте дикие. Однажды ее изнасиловал парень, на три года старше нее. После того случая она перестала говорить, закрылась в себе. Когда я об этом узнал, проломил подонку череп металлической табуреткой.
– Вообще? Ни слова не издавала? – спросила Вика.
– Нет, она навсегда замолчала, – ответил я. – Как бы я не пытался до нее достучаться, реакции не было. Через два месяца ее забрали.
– И вы больше не виделись?
– После выпуска из интерната я ее навестил, только это уже был другой человек, – решил закончить разговор: – Поехали домой, а то заболеешь.
Вика кивнула.