– Сестра Мария, подойди ко мне! – приказал проповедник.
Из толпы вышла девушка в черном балахоне. Она стала рядом с деревом и сняла капюшон. Ее лицо было блаженным, словно девушку накачали наркотиками. Она улыбалась.
– Сестра, ты благодарна Дионису за выбор? – спросил проповедник.
– Очень, – ответила девушка. – Пусть моя кровь позволит Дионису вкусить вино самого высшего качества!
– О чем она говорит? – тихо спросила Вика.
– Не понимаю, – ответил я и продолжил наблюдать за происходящим.
– Мария подарит нам еще один год благословения! Мы будем помнить о ней, о ее мужественной жертве ради всеобщего блага!
– Жертве? – Вика паниковала. – Что они хотят с ней сделать?
– Тише, держи себя в руках, – просил я ее.
Девушка сняла балахон оголившись полностью, на ее лице не сходила блаженная улыбка, и облокотилась спиной о дуб.
– Марк действуй, – приказал проповедник.
Наставник подошел к Марии, затянул один конец веревки на запястьях девушки, а второй перекинул через ветку и потянул. Тело девушки вздымалось в воздух, стирая кожу на спине. Она молчала и все также улыбалась.
– Родион, мне страшно, – шептала Вика.
– Не смотри! – потребовал я и прижал ее голову к своей груди.
Вика закрыла глаза и крепко схватилась за мою руку.
В голове не укладывается происходящее безумие. Толпа собралась линчевать девушку ради какого-то вымышленного бога виноделия? Как бы мне хотелось вмешаться, снять беднягу с дерева, только я ничего не смогу добиться и только повисну рядом с ней. Осознание безвыходности сжимало сердце.
– Мария готова! – сказал проповедник и вытащил кинжал.
– Что происходит? – спросила Вика, однако следом сказала: – Нет, не говори, не хочу знать!
Проповедник сделал поперечные надрезы на бедрах девушки, кровь полилась ручьем, а после полоснул по горлу. Мария все улыбалась, а я в момент похолодел. Только что на моих глазах произошло убийство. Еще немного и девушка истечет кровью, а эти твари радуются!
– Кровь Марии пропитает корни деревьев, а благословенный дуб распространит ее жизненную силу по всему винограднику! Благодаря нашей сестре следующий год будет более плодовитый, ягоды станут сочнее, а их свойства будут в разы сильнее! – проповедник спрятал кинжал. – Братья и сестры, настало время второго этапа посвящения! Я прошу выйти ко мне троих последователей – Олега, Родиона и Викторию!
– Не хочу, – шептала Вика.
– Нужно, – сказал я.
Она вытерла слезы, посмотрела на меня, словно просила забрать ее отсюда как можно дальше. Я бы с удовольствием это сделал, но отступать нельзя. Затем она сделала глубокий вдох, пытаясь себя успокоить, и пошла следом за Олегом.
Мы стояли спиной к мертвой девушке, а проповедник все рассказывал, какой сегодня важный день. Как же мне хотелось заткнуть ему рот тряпкой, схватить тот кинжал и повторить на нем все рисунки, которые проповедник изобразил на теле бедной Марии.
– Ваше посвящение начинается, – сказал проповедник и наполнил металлический стакан кровью мертвой девушки. – Вкусите живительную силу Марка Афанасьева! – он передал стакана Олегу.
Тот без зазрения совести, даже не сморщившись, сделал глоток. Его губы окрасились кровью, а на лице появилась улыбка. Он передал стакан мне. Я взглянул на багровую жидкость и мне стало дурно.
Пересилив себя, я смог сделать глоток. Металлический вкус распространился по всему рту, а желудок выворачивало. Остановив тягу к рвоте, я отдал стакан Вике.
К моему удивлению, она сразу прикоснулась губами к ритуальному сосуду и опрокинула его.
– Теперь мы можем называть вас семьей! – сказал проповедник.
Культисты сложили пальцами знак.
– Настало время сбора!
То, что произошло дальше, вызвало у меня ощущение диссонанса. Культисты поснимали балахоны, сложили их в одну кучу, схватили по ведру и направились собирать виноград. Никто не обращал внимание на труп, весящий на дереве, будто его и не было.
– Поздравляю, – сказал наставник и пожал мне руку. – Я думал, что ты не сможешь.
В голове не собирались фразы, даже слова терялись. Сказать я ничего не мог, а вот Олег все трепался и трепался. Вика находилась в прострации, она стояла на месте и не шевелилась.
У меня возникло желание обнять ее, и я дотронулся до Вики, только она резко отошла от меня. Спросить бы: "Что не так?", только я все прекрасно понимал. Она хотела забыть об увиденном, стереть из своей памяти какие-либо воспоминания о секте, о причастности к ней отца.
– Вы готовы? – спросил Марк, прервав мои мысли.
– К чему? – я задал вопрос.
– Ты меня не слушал? – Марк нервничал. – Я же говорил, вы сегодня освобождены от сбора винограда…
– Да, конечно, хорошо, – ответил я.
Вика кивнула.
– Вы тут вообще? – спрашивал Марк.
– Тут, – сказал я, кинув взгляд на труп.
– А, это… – говорил наставник. – Первое время кажется дикостью, но потом, когда понимаешь всю суть происходящего, воспринимаешь убийство как вынужденную меру.
– Вынужденную меру? – спросила Вика и ее взгляд стал суровым.
– Вы сейчас в шоке и не понимаете как это важно, – вмешался Олег. – Кровь Марии пропитает виноградники и в следующем году плоды станут лучше, действие вина будет гораздо сильнее!