Давид внимательно осмотрел небольшую груду камней, нависших над ущельем. Он недавно сложил эти камни. И стоит ему потянуть конец длинного каната, привязанного к нижнему из них, как они обрушатся вниз, вызывая мощный камнепад.
…Вскоре Цилий Кай получил первое неприятное донесение. В ущелье Ионатана, отделяющее Иудейские горы от предгорной низменности, на первую манипулу второй когорты обрушилась лавина камней. Эта лавина похоронила заживо вторую сирийскую центурию. Силы, посланные на помощь, не обнаружили противника, однако извлекли из-под завала сорок восемь погибших легионеров. Помимо того, в окрестностях ущелья было найдено большое стадо отравленных коз и овец. Поиски преступников не дали результатов.
Взбешенный Кай приказал развернуть когорты и сходу ворваться в Модиин.
Бен-Цур, внимательно наблюдавший за действиями противника, не поверил своим глазам. Он, хорошо изучивший тактику и стратегию римской армии, был крайне удивлен.
Как правило, большинство командиров соблюдали порядок наступления, принятый в римской армии. Первыми вступали в бой легковооруженные солдаты – гастат
Цилий Кай отбросил этот, годами оправдавший себя опыт, или хуже того, ничего о нем не знал. Он обрушил на защитников Модиина всю массу имевшихся в его распоряжении войск. Такой приказ мог отдать лишь ослепленный ненавистью и поглощенный жаждой мести, неопытный в военном деле человек.
Как только первые шеренги легионеров приблизились к окраинам селения, Бен-Цур велел поджечь хворост и срубленные деревья, предварительно пропитанные оливковым маслом. Эта преграда была замаскирована в широкой канаве, вырытой вокруг Модиина.
"Берегись огня!" – вспомнил он предупреждение Марка Александрийского. И использовал это предупреждение, но по-своему.
– Пусть опасается огня тот, кто пришел к нам с огнем!.
Перед возникшей стеной пламени атакующие когорты были вынуждены остановиться. В этот момент защитники селения обрушили на застывших легионеров сотни копий, дротиков и град стрел.
Ошеломленный Цилий Кай растерялся, не зная, что предпринять. Опять проклятый Бен-Цур загнал его в тупик!
В эти критические для него минуты ему сообщили, что его спрашивает ростовщик Кция. У него имеется исключительной важности сообщение, касающееся текущего сражения.
Цилий Кай хорошо знал менялу Кцию. Ростовщик не раз давал ему взаймы крупные суммы денег, не устанавливая срока возврата. Кроме того, Кция действительно, время от времени передавал ему, Цилию Каю, важную для римских властей информацию.
Кция сообщил, что он знает план Бен-Цура по защите Модиина.
– Рассказывай! – приказал Цилий Кай.
Кция замялся и Кай понял, что хитрый ростовщик ищет какую-то выгоду.
– У меня нет времени на торговлю! – крикнул Кай, но увидев, что на Кцию этот крик не подействовал, быстро сменил тактику и по-деловому спросил:
– Чего ты хочешь?
– О, совсем маленькую услугу, – с хитрой улыбкой сказал Кция.
– Ну же! – в гневе заорал Кай.
– Когда ты победишь, дашь мне небольшой трофей, который тебе не понадобится.
– Что же это за трофей? – подозрительно спросил Кай.
– Это – женщина!
Цилий Кай расхохотался.
– Получишь сотню женщин! Рассказывай, что тебе известно о планах защиты Модиина.
– Скажу, но дай слово, что я получу именно эту женщину!
– Даю! – сорвавшимся от гнева голосом прошипел Кай. – Кто она?
– Жена командующего Бен-Цура – Шифра.
– Она же старуха! – хихикнул Кай. – Я хорошо помню, у тебя было немало красивых женщин, намного моложе…
– Ну, так как же? – с нетерпением спросил Кция.
– Я дал слово! – вновь вспылил Кай. – Ты получишь именно её!
Теперь Цилий Кай знал, где и какие силы бунтовщиков защищают селение. Он направит наиболее опытных воинов на участок возле Титуры, где засели сикарии со своими булавками, так он презрительно назвал неопытных в открытом бою молодых людей.
Перебив их, две центурии первой когорты ворвутся в селение и зайдут с тыла остальным.
Когда Бен-Цуру сообщили, что римляне прорвали оборону у Титуры, почти полностью уничтожив сотню Давида, он понял: там погибла его дочь Ривка и сын Шмуэля Ноах. Это было явное предательство. Но кто предал? Не было времени расследовать. Он схватил лежавший рядом щит и бросился к Титуре. Брешь надо было, во что бы то ни стало, закрыть. Иначе обе когорты окажутся на улицах Модиина.
Спустя несколько минут, он был у Титуры. Здесь все еще шел бой. Из прилегавших улочек и переулков прибывали люди Шмуэля.
А вот и сам Шмуэль. И Бен-Цур, участвовавший во множестве не менее тяжелых сражений, был поражен тем, что он увидел. Размахивая огромным мечом, Шмуэль буквально косил боевые порядки римлян. Бен-Цур тут же присоединился к нему. Они стояли спиной к спине, разя окружавших их легионеров.
Вскоре, не выдержав сокрушающих ударов бородатых великанов, легионеры начали отходить.
