– Бешеная! – брюнет одним резким движением оказался на ногах, невероятно злой.
– Именно! Иди проколись, чтоб бешенством не заразиться, бегемот!
Машка стала собирать свою поклажу, жестом потребовав вернуть её спортивную сумку.
– Что вам тут надо? – перевела взгляд на Соколовского, который, как Уварова недавно, сверлил взглядом Ермолина, явно мысленно советуя тому заткнуться и больше не провоцировать девушку.
– Хотел поговорить.
– Серьёзно?! – это спросила не я.
Уварову реально задели за живое, поэтому она была готова распять сейчас любого, кто с нами решится заговорить.
– А мы уж решили, что вы просто затоптать вздумали нас… неприметных!
Ермолин, на нашу с Денисом беду, громко расхохотался:
– Понятно! У кого-то «синдром Наполеона»!
Лицо Нолика пошло пятнами… и Маша воспользовалась своим коронным шёпотом.
«Пониженный тон» – страшное, я вам скажу, дело! Когда Маня начинает шептать угрозы – надо прыгать на байк и выжимать сцепление, быстро переключаясь на пятую скорость!
– У кого-то сейчас «синдром Кутузова» будет!
Евгений растерялся:
– Что ещё за синдром? Нет такого.
– Я же говорю – «будет», недалёкий! Сейчас, как дам тебе в глаз! Уж фонарь-то точно всех поможет рассмотреть! Будешь ходить и светить!
– Пф! А допрыгнешь?
– ТАК! До свидания!!! – дёрнув подругу за рукав, снова подхватила её дорожную сумку, потянув её в сторону «Кобры». – Соколовский Денис, не судьба нам с тобой… «поговорить».
– Прощай, придурок! И радуйся, что я к подруге на день Рождения приехала, а то познакомились бы «поближе».
От этого «поближе» даже я вздрогнула… а Ермолину хоть бы хны!
«Машет, дурачок, рукой… улыбка ещё такая… дебильная...» – покачав головой, возвела глаза к небу.
– Ух! – передёрнула плечами Маня, сбрасывая таким образом с себя негатив. – Контингент какой в Воронеже! Бодрит!
– Серьёзно? Я думала, что ты реально кинешься на него.
– И кинусь, – хищно прищурилась Уварова, закрепляя сумку багажной сеткой. – Эх, Симка… я нашла себе первого мужчину!
– Ты ЧЕГО?! Серьёзно!?!
– Шшш! Что ж ты так орёшь!? Смотри, как пялится! Точно тебе говорю, моим будет!
Я сомнительно повернула голову в указанном направлении.
Парни, действительно стояли на месте, внимательно наблюдая за нашими сборами. От взгляда Соколовского, такого расстроенного и усталого, мне даже не по себе стало. Желание подойти и обнять Дениса так напугало, что я запрыгнула живо на байк.
– Ерунда. Экземпляры, конечно, первоклассные, но мы тебе дефлоратора и получше найдём!
– Фу! Звучит гадко!
– А твоё продуманное лишение девственности – цинично!
– Ну… над этим стоит поразмышлять… – согласно кивнула Маша, застёгивая мой шлем, который я ей протянула.
– Эй! – испуганно дёрнувшись, мы с Машкой посмотрели на Дениса и Евгения, которые словно из-под земли выросли. – Ты собираешься ехать без шлема?! – строго спросил Соколовский, пока его друг тихо покатывался со смеху, явно в курсе нашего с Ноликом разговора.
– Что?! – даже не подумала та смущаться. – Я пошутила!
– Да уж, конечно.
– Отойди от меня подальше, каланча!
– А то что? Прямо здесь потребуешь сорвать твою…
– Да ты дебил! Боже, чуть глупость не...
– Заткнитесь оба! – мои щёки и без того уже полыхали пламенем, так ещё и уши стали гореть от диалога этих двух неуёмных. – Да. Я поеду так.
– Возьми мой шлем.
Ничего не спрашивая… и не позволяя возразить, Соколовский одним движением надел мне на голову свой шлем, недовольно поджав губы.
– Но…
– Сегодня вечером вернёшь! Куда ты там собиралась вести подругу?
«Ни хрена ж себе! Вот так подкат!»
– В…
– Начнём с того, что малявок пустить смогут только в «Парнас», поэтому твой вопрос ни к чему… – перебил меня Женя, смерив взглядом Уварову.
«Этот Ермолин уже даже меня бесить начинает!»
– Нет! – резко ответила я, поправляя шлем на своей голове.
«А классно тут пахнет! Мятой и каким-то… ммм… »
– А куда?
– Я ещё не решила.
– Номер телефона свой дай.
«А Деня этот – молодец!» – радуясь, что мою улыбку в шлеме не видно, довольно улыбалась, оценив реально качественный подкат.
– Мой пиши, – встряла Маша. – Симка незнакомым не даёт… свой номер.
– А ты значит, даёшь? – не удержал своё любопытство Женя.
– Умолкни. Ты меня раздражаешь, – повернувшись к Соколовскому Маша улыбнулась: – пиши, добрый, заботливый мистер Совершенство. Восемь, девятьсот пятьдесят два…
Когда мы распрощались с парнями окончательно, наконец, свернув в сторону дома, прошло ещё сорок минут общей дороги.
«А ведь мог поступить ещё проще», – всё оценивала творческий подход к знакомству мажора, – «проводить меня до дома. Заодно и узнал бы, где я живу… Хотя… наверное, он уже знает – Ева, однозначно, успела разболтать, где она живёт… Хорошо хоть не предложил вернуть шлем через свою девушку… Ох, и откуда эта ревность, Симка!»
Наблюдать за тем, как вечно невозмутимый Ермолин высматривает жертву, которой стал мелкий клоп-Цербер – Мария, было забавно. На вопрос: «А как же Ева?» – друг только махнул рукой, когда мы отдыхали перед очередной вечеринкой, посещать которые мне жуть, как надоело.
«Сегодня» – стало исключением.
